К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего браузера.

Материнская компания: как поддержка сотрудниц с детьми стала корпоративной нормой


Обязательная часть хорошего корпоративного соцпакета — поддержка сотрудниц с детьми. Раньше ее связывали с целями гендерного равенства, сегодня — с государственной задачей решения демографической проблемы. Для бизнеса же она давно стала частью стратегии устойчивости. Forbes разбирается, как компании помогают женщинам рожать и растить детей — и совмещать это с карьерой

В мае 2026 года Совет при Президенте РФ по реализации государственной демографической и семейной политики утвердил «Золотой стандарт корпоративной поддержки демографии». Он предлагает компаниям внедрять меры поддержки работников с детьми, в их числе материальная помощь (выплаты 1 млн рублей при рождении третьего и последующих детей, для многодетных — частичная компенсация детского ДМС), корпоративные льготы (дополнительные дни отпуска, гибкий график), «создание условий по присмотру, уходу, воспитанию и образованию детей работников» (от корпоративных детских садов до помощи школам), а также «сохранение и укрепление традиционных семейных ценностей» и использование образа многодетной семьи в рекламе. По данным официального сайта КПД-рейтинга (оценивает, насколько компании в России помогают своим работникам в вопросах семьи и демографии), 86 компаний уже внедрили этот стандарт в полной мере. 

Иллюстрация Виктории Ким

В тексте стандарта адресаты этих мер названы нейтральным термином «работники». Однако появление в семье ребенка затрагивает в первую очередь женщин. Это они совмещают работу с беременностью. Они же чаще (по данным Социального фонда — в семь раз), чем мужчины, уходят в декрет. Как писал ТАСС со ссылкой на данные Росстата в апреле 2025 года, на уход за детьми матери тратят в три раза больше времени, чем отцы. 

По этой причине для работодателей тема родительства долгое время была связана с поддержкой сотрудниц в построении карьеры, а ее конечными целями назывались удержание ценных кадров и присутствие женщин на всех ступенях корпоративной лестницы. Однако повестка гендерного равенства в последние годы отошла на второй план. Одновременно государство стремится привлечь частный сектор к решению демографической проблемы. Как компании балансируют между поддержкой сотрудников, повышением рождаемости и собственными интересами и какие меры принимают? 

Материнский капитал и репродуктивное здоровье 

Принимаемые компаниями меры можно разделить на четыре группы. Во-первых, это материальная поддержка. Так, ГК «Дело», «Сибирский деловой союз», ГК «Азот», «Арнест ЮниРусь», «Сибур» предлагают корпоративный материнский капитал. Где-то выплата положена только за третьего и последующих детей, где-то — за каждого; в одних случаях это фиксированная сумма, в других — прогрессивная шкала (за каждого следующего ребенка выплата больше). 

Ряд компаний (например, Альфа-банк и «Сибур») предоставляют сотрудницам доплаты в период декретного отпуска сверх государственного пособия. 

Сюда же можно отнести полную или частичную компенсацию расходов на детей. Например, Совкомбанк в числе прочего ежегодно выплачивает сотрудникам с детьми 10 000 рублей на сборы в школу. 

Во-вторых, это гибкая организация труда. Работодатели все чаще предоставляют сотрудникам с детьми дополнительные дни отпуска (например, сразу несколько опрошенных Forbes компаний сообщили, что дают им выходные на 1 сентября). 

Но, как правило, речь идет в первую очередь о гибком графике и удаленной работе. Правда, эти меры не всегда возможны в принципе. «Опросы показывают, что гибкий график для женщин так же важен, как и зарплата. Но на производстве строгий сменный график, при этом детские сады работают до 19:00, а смена может заканчиваться в 20:00», — писала в колонке Forbes Woman в 2026 году вице-президент по кадровой политике компании «Норникель» Дарья Крячкова. Она перечисляла альтернативные варианты: комнаты матери и ребенка на рабочем месте, оплата няни. 

 

Это уже следующий блок мер, связанный с организацией присмотра и занятости детей. Здесь можно выделить два направления. Первое помогает родителям ответить на вопрос: «С кем оставить ребенка, чтобы выйти на работу?» Это и создание детских комнат в офисе, и компенсация расходов на детский сад, услуги няни, продленку в школе («Полиметалл», Совкомбанк). Второе — участие в уходе, воспитании, образовании детей. Сюда можно отнести детские программы ДМС, оплату путевок в летние лагеря (НЛМК, ГК «Азот»), компенсацию расходов на подготовку к школе, кружки, образовательные программы и стажировки (Альфа-банк). 

Наконец, четвертая группа мер связана с заботой о здоровье самих родителей. Помимо традиционного ДМС и услуг корпоративного психолога, к которому можно обратиться в том числе в случае выгорания и усталости из-за двойной (рабочей и родительской) нагрузки, некоторые компании предлагают программы, связанные с репродуктивным здоровьем. Например, Совкомбанк — софинансирование ведения беременности в частной клинике. Впрочем, как показал опрос ВЦИОМ 2026 года, такие программы пока еще редкость — большинство работающих россиян либо говорят, что таких мер поддержки нет, либо не знают о них. А если такая программа в компании есть и сотрудники о ней знают, они почти не пользуются ею, отмечают авторы опроса. 

 

Можно заметить, что описанные меры связаны с разными целями. Например, материальная поддержка снижает порог «входа в родительство» — именно финансовые проблемы, по результатам опроса социологов из Russian Field, проведенного в 2024 году, являются главным препятствием для рождения детей (об этом сообщили 60% респондентов) — и таким образом помогает женщинам решиться на рождение ребенка и выход в декрет. Гибкий график, удаленка, корпоративные детские сады или оплата нянь, напротив, возвращают родившую сотрудницу на рабочее место, решая проблему нехватки кадров. А программы, направленные на сохранение и укрепление репродуктивного здоровья, и вовсе заходят на территорию здравоохранения. 

Демографическая политика и устойчивость бизнеса 

Как пишут авторы «Дайджеста ответственного ведения бизнеса» (совместный проект Лаборатории ответственного бизнеса НИУ ВШЭ и Института демографической политики имени Д. И. Менделеева), включение бизнеса в повышение рождаемости — общемировой тренд. Государства по-разному стимулируют компании: например, в Южной Корее выплаты сотрудникам в связи с рождением ребенка не облагаются налогами; в Бразилии компании могут получить налоговый вычет, если предоставляют сотрудникам увеличенные отпуска по уходу за детьми; на Тайване работодатели получают субсидии на корпоративные детские учреждения. Упомянутый выше российский «Золотой стандарт корпоративной поддержки демографии» пока что носит только рекомендательный характер. 

Опрошенные Forbes эксперты считают его достаточно проработанным. «По результатам российских исследований и по моему глубокому убеждению как эксперта, один только гибкий график позволяет работающим женщинам значительно оптимизировать свою нагрузку, — говорит академический руководитель Лаборатории ответственного бизнеса НИУ ВШЭ, к. э. н. Наталья Вукович. — В стандарте реализован расширенный список мер поддержки, которые позволяют бизнесу гибко и эффективно реализовывать корпоративную поддержку работающим женщинам». 

Однако предложенные требования (миллионные выплаты, компенсации ДМС, лагерей и частных садов) по силам лишь самым крупным компаниям, обращает внимание ответственный секретарь по гендерному равенству Конфедерации труда России Ирина Горшкова. Причем большинство из них — сырьевые монополисты, госкорпорации — работают в сферах, которые не отличаются весомым присутствием женщин, отмечает она. «Для большей части предприятий без системы государственного софинансирования или налоговых преференций предлагаемые обязательства — это скорее неподъемное экономическое бремя». По словам Горшковой, заявленные стандарты смогут стать фактором привлечения и удержания привилегированной группы высококвалифицированных работниц богатых секторов экономики, а положение работниц с семейными обязанностями из низкорентабельных секторов и серой зоны занятости фактически не изменится. 

 

Важно и то, что меры поддержки матерей работают не как стимул, а как снятие барьеров: если сотрудница хочет детей, но боится потерять квалификацию или стабильный доход, то корпоративные ясли, дистанционный формат работы или возможность плавного выхода из декрета помогут ей быстрее решиться реализовать свой репродуктивный выбор. Но само по себе решение о расширении семьи зависит от глобальных факторов: уверенности в будущем, стабильности в стране, доступности жилья и доходов. «В современных исследованиях нет консенсуса в отношении того, насколько вообще меры повышения рождаемости способны ее повысить и до каких пределов», — говорит демограф, к. э. н, ведущий научный сотрудник Центра «Институт социального анализа и прогнозирования» Института прикладных экономических исследований (ИНСАП ИПЭИ) Алла Макаренцева. 

Макаренцева напоминает: корпоративные программы призваны дополнять общегосударственную демографическую политику, но ни в коей мере не замещают ее. С ней согласна Горшкова: «Уход за детьми, престарелыми и больными — это полноценный сектор экономики, требующий масштабного государственного финансирования. Современное же российское государство, уклоняясь от прямых бюджетных инвестиций, пытается переложить эту свою ответственность на крупный бизнес. Только большинство женщин в регионах и деградирующем бюджетном секторе остаются один на один с кадровым голодом в медицине и очередями в сады. А также с массой неоплачиваемого домашнего труда, с попытками сочетать его с работой, потому что государство экономит бюджетные средства на инфраструктуру ухода». 

Иллюстрация Виктории Ким

Тем не менее для бизнеса все эти меры — часть стратегии долгосрочной устойчивости. По оценке Минтруда, до 2030 года компаниям потребуется почти 11 млн новых работников. При этом 40% женщин в России сталкиваются с трудностями при возвращении из декрета. Программы поддержки матерей (и более широко — родительства) помогают удерживать квалифицированные кадры, сокращать количество пропусков из-за больничных, повышают производительность и вовлеченность сотрудников, укрепляют HR-бренд и конкурентоспособность компании на рынке, перечисляет руководитель по управлению персоналом производственных предприятий «Сибур» Наталия Салий. «Сотрудники, которые не живут в постоянном стрессе из-за конфликта «работа vs семья», работают эффективнее и вовлеченнее и готовы оставаться в компании», — говорит она. 

«Возьмем больничные: да, статистически дети болеют чаще, и это факт, который мы не можем изменить. Но мы можем влиять на последствия: если мать не боится взять больничный, а знает, что ее поддержат, подстрахуют и не создадут дополнительного давления, она будет чувствовать большую лояльность по отношению к работодателю, — приводит пример HR-директор Совкомбанка Надия Имаметдинова. — Текучесть и замена хорошего специалиста в итоге обойдутся дороже». 

Гармонизация интересов бизнеса в сфере эффективности и интересов сотрудников с детьми выгодна бизнесу, поскольку в условиях кадрового дефицита в России позволяет существенно повысить лояльность работников и снизить текучесть кадров, подтверждает Наталья Вукович. «Наем новых сотрудников требует существенных затрат и в целом зачастую гораздо дороже обходится бизнесу, чем развитие уже существующего коллектива, — говорит она. — Лучшие мировые практики корпоративных программ благополучия в обязательном порядке включают расширенный блок мероприятий, ориентированных на семейное благополучие сотрудников». 

Чтобы на практике соблюсти баланс между интересами сотрудников и работодателя, Наталия Салий рекомендует: 

  • Оценивать эффект по реальным метрикам, таким как текучесть, лояльность, вовлеченность, производительность; 
  • Не превращать родительство и помощь сотрудникам в KPI. Помнить, что поддержка семей — это инвестиция в устойчивую, вовлеченную команду и стабильность бизнес-процессов; 
  • Делать меры адресными и измеримыми. Практиковать не просто «помощь семьям», а конкретные инструменты, востребованные у работников. 

От соцпакета к стратегии 

Опрошенные Forbes компании подчеркивают, что поддержка матерей должна быть непрерывной. Это не разовая выплата, а комплекс мер, который помогает сотруднику плавно пройти ключевые жизненные этапы и остаться в компании, говорит Наталия Салий из «Сибура». «Материальная помощь при рождении — это хорошо, но недостаточно. Сотрудники ценят единовременные выплаты, но еще больше их волнует, что будет после: как вернуться в строй, как совмещать работу и уход за несколькими детьми, как оплатить образование и лечение», — поясняет Салий. Поэтому, по ее словам, акцент сместился с разовых бонусов на долгосрочные меры: корпоративный семейный капитал, поддержку образования детей, программы профориентации, системную адаптацию родителей, приступивших к работе после отпуска по уходу за ребенком. 

 

По словам Надии Имаметдиновой из Совкомбанка, бизнес-интерес здесь в том, чтобы сотрудница сохраняла мотивацию, вовлеченность и возможность работать эффективно в долгосрочной перспективе: «Мы сознательно уходим от логики краткосрочной минимизации потерь к логике долгосрочной устойчивости: сохраненный эксперт с многолетним опытом — это не только экономия на рекрутинге и адаптации, но и ценность для команды и бизнеса в целом». 

«Отдельное направление — возможность сохранять связь с профессиональной деятельностью во время отпуска по уходу за ребенком», — говорит руководитель департамента дистанционной поддержки клиентов, вице-президент Альфа-банка Виктор Забалуев. В компании действует программа «Вместе в КЦ», которая позволяет сотрудницам в декрете продолжать работать удаленно в чате поддержки клиентов. «Важно, что человек может сам выбирать для себя нагрузку и совмещать работу с заботой о ребенке. Участницы также могут развиваться внутри проекта: например, вырасти от специалиста до наставника или руководителя группы», — рассказывает Забалуев. 

Важно и то, как именно та или иная мера показала себя на практике. Например, гибкий график помогает встроить школьное расписание ребенка в рабочий режим родителей, но многим нужно больше свободного времени во время каникул, когда ребенка не с кем оставить, напоминает Салий. В результате востребованной стала помощь с детским досугом: летний оздоровительный отдых, дополнительные дни отпуска многодетным родителям. Неожиданно популярной оказалась такая мера, как субсидия на няню. «Если сотрудники не всегда могут использовать гибкий формат в принципе, для них будет важной помощь с компенсацией затрат [на организацию присмотра за ребенком]. К примеру, в «Сибуре» применяется компенсация оплаты детских садов семьям, имеющим двух и более несовершеннолетних детей», — говорит Салий. 

Иногда реализация мер зависит от инфраструктуры. Алла Макаренцева из Центра ИНСАП ИПЭИ приводит пример: «Корпоративные ясли, детские садики будут охватывать работников только очень небольшого числа крупных предприятий. Вряд ли работники будут привозить своих детей в ясли на территорию работодателя, если они живут далеко, — это просто неудобно». 

При этом одни и те же меры сотрудники, работающие в разных сферах и регионах, оценивают по-разному. «На спрос влияют климат, доступность медицины, инфраструктура и уже сложившиеся практики местных работодателей. Поэтому эффективный пакет поддержки должен учитывать реальные условия конкретной территории», — приводит слова д. э. н., заместителя директора по науке и инновациям Школы государственного управления и предпринимательства УрФУ Анны Багировой «Дайджест ответственного ведения бизнеса». 

 

Опрошенные Forbes компании поделились рекомендациями по внедрению программ поддержки: ориентироваться на реальные запросы сотрудниц, измерять эффект от программ (удовлетворенность работников, вовлеченность, текучесть), максимально внедрять автоматизацию (подача электронных заявлений через личный кабинет), не забывать информировать сотрудников о новых возможностях. Наталия Салий напоминает о необходимости учитывать разные жизненные сценарии семей — многодетных, с детьми от разных браков, с единственным родителем, с приемными детьми. «Именно такой подход позволяет не просто «запустить еще одну льготу», а создать работающую систему поддержки, которая реально влияет на благополучие семей и устойчивость бизнеса», — говорит она. 

Сотрудница Института социологии РАН Юлия Островская обращает внимание на опыт скандинавских стран, которые неизменно занимают лидирующие позиции по гендерному равенству в сфере труда, — там ключевую роль в разработке практик поддержки играют профсоюзы. «Меры, необходимые работникам с семейными обязанностями, работодатели согласовывают с профсоюзами и прописывают в коллективных договорах», — рассказывает она. По ее словам, такой формат — один из самых эффективных инструментов обеспечения благоприятных условий для совмещения родительских обязанностей с работой. 

Перераспределение родительской нагрузки 

Несмотря на кажущуюся пользу, в корпоративных мерах поддержки матерей есть и риски. «Работа должна быть организована так, чтобы семейные обязанности не повышали риски потери экономической устойчивости, заработка, возможностей профессионального и должностного роста. Это прежде всего относится к положению женщин на рынке труда, — говорит Ирина Горшкова из Конфедерации труда России. — Эти проблемы нередко возникают из-за слишком обременительной для работодателей «патерналистской заботы о материнстве» в виде множащихся льгот и запретов, которые становятся для женщин (матерей и будущих матерей) токсичным «капиталом», особенно при найме на работу». Иными словами, наличие льгот — как внутрикорпоративных, так и государственных — превращает женщину с детьми в глазах коллег и работодателя в «проблемную сотрудницу», с которой приходится сдувать пылинки, пока она берет очередной больничный. 

Даже самая продуманная корпоративная программа работает в контексте более широких общественных и инфраструктурных условий, которые компания не контролирует напрямую. «Распространенный стереотип о том, что забота о детях — это прежде всего задача матери, создает дополнительное давление на женщин. Работодатели могут воспринимать молодых мам как «группу риска» из-за возможных декретов и больничных», — говорит Наталия Салий. По ее словам, важно, чтобы женщины не опасались использовать льготы (гибкий график, неполный день, дополнительные дни). «Считаю, что в «Сибуре» получается выстроить такую комфортную по отношению к мамам среду: 80% возвращаются из декрета на свои рабочие места», — отмечает она. 

С другой стороны, часто сами компании в своих корпоративных практиках именно женщин определяют как работников с семейными обязанностями, исключая мужчин — то есть отцов — из круга лиц, которые могут воспользоваться дополнительными гарантиями, связанными с семейными обязанностями, говорит Юлия Островская из Института социологии РАН. «Карьера женщины и материнство конфликтуют не «биологически», а институционально из-за распределения ухода и устройства рынка труда. Главный фактор — это не сам факт рождения ребенка, а неравное распределение ухода, отсутствие доступной инфраструктуры и услуг (детские сады, уход за пожилыми и т. д.), социальные нормы и ожидание, что именно женщины будут заботиться о детях и других родственниках и выполнять другую неоплачиваемую работу», — подчеркивает эксперт. Ситуацию, когда дополнительный выходной 1 сентября доступен матерям, но не отцам, сложно назвать оптимальной и вообще допустимой, убеждена она. 

 

Для того чтобы избежать подобного эффекта, меры дополнительной поддержки необходимо предоставлять и матерям, и отцам, говорит Островская: «Практика показывает, что мужчины, работающие на предприятиях с политикой поощрения отцовства, чаще берут отпуск по уходу за ребенком и оформляют больничные, чтобы остаться с заболевшим ребенком. А это, в свою очередь, приводит к более равному распределению обязанностей внутри семей и, как следствие, предоставляет женщинам больше возможностей для совмещения материнских обязанностей с оплачиваемой работой». 

Иллюстрация Виктории Ким

Об этом говорит и Алла Макаренцева из Центра ИНСАП ИПЭИ: по ее словам, «штраф за материнство» — тот самый, нивелировать который и призваны всевозможные меры поддержки, — связан не только со временем, которое женщина проводит либо с ребенком, либо на работе. «Речь идет не только о совмещении занятости и материнства, но и о большой психологической нагрузке на женщину. Вопрос в том, как всю эту совокупную нагрузку перераспределить между основным заботящимся взрослым (это, как правило, женщина) и отцом, бабушками или внесемейными помощниками, — объясняет эксперт. — И чем лучше перераспределена эта нагрузка (и если перераспределение устраивает конкретную семью), тем совмещение работы и родительства будет наиболее сбалансированным». 

Эксперты сходятся во мнении, что, говоря о материнстве, не стоит забывать, что это важная, но далеко не единственная часть жизни женщин. «Большинство работающих женщин видят себя прежде всего как профессионалов, а не только как мам и ждут от работодателя условий для полноценной карьеры и самореализации», — говорит Наталия Салий. По ее словам, женщинам также нужны карьерный рост и профессиональное развитие, безопасные и комфортные условия труда, эмоциональное и ментальное благополучие, создание комфортной рабочей атмосферы и культуры. 

Актуальным вопросом также остается создание безопасной среды на работе, так как насилие и харассмент непропорционально распространены в отношении женщин, напоминает Островская, причем диспропорция увеличивается в зависимости от особенностей условий труда и культуры рабочего места. 

«Главный запрос женщин — не «особые привилегии», а равные возможности для профессионального роста в сочетании с безопасными условиями и реальной, а не декларативной поддержкой на разных жизненных этапах», — подытоживает Салий. 

Иллюстрации Виктории Ким