К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.

Новости

Реклама на Forbes

Как стать разведчиком: тесты на выявление предубеждений и конформизма

Фото: Getty Images
Солдаты идут туда, куда им велели, а разведчики выясняют, надо ли туда идти. Эксперт по рациональному мышлению Джулия Галеф рассказывает, как перестать быть солдатом и почему разведчиком быть труднее, но полезнее для конечного результата

Джулия Галеф — соосновательница Центра прикладной рациональности и автор подкаста Rationally Speaking, который выпускает сообщество New York City Skeptics. Она считает, что залог успеха в современном мире — это рациональность, а главная идея ее книги «Мышление разведчика» (выходит в ноябре в издательстве «Манн, Иванов и Фербер») — в том, что все люди по образу мышления делятся на солдат и разведчиков. Солдаты — это те, кто принимает вещи на веру и действуют соответствующе, а разведчики пытаются узнать, как обстоят дела на самом деле. Большинство людей, утверждает она, пользуются мышлением солдата — это помогает сохранять эмоциональный комфорт и вписываться в социальные группы. Но люди с мышлением разведчика всегда  руководствуются вопросом «Правда ли это?», а значит, получают в итоге достоверную информацию, которая помогает устранять проблемы, замечать возможности, просчитывать риски и принимать правильные решения. 

Наше подсознание формировалось в другом мире, когда было выгоднее для выживания приспосабливаться к большинству и смиряться с данностью, утверждает Галеф, поэтому оно подталкивает нас к мышлению солдат. В современном мире навыки разведчика ценятся выше, но чтобы смотреть на вещи критически, необходимо прикладывать усилия. Forbes публикует отрывок из книги Джулии Галеф, посвященный премам, которые помогут выработать самосознание настоящего разведчика.

Тест постороннего

Первая половина 1985 года была для технологической компании Intel «мрачным и отчаянным» временем, по словам одного из ее основателей Эндрю Гроува. До того Intel успешно продавала модули памяти, на которых специализировалась. Однако к 1984 году японские конкуренты научились делать модули, которые работали быстрее и лучше интеловских. 

Реклама на Forbes

Топ-менеджеры Intel наблюдали, как Япония захватывает все бóльшую долю рынка, а их собственная доля все уменьшается, и бесконечно спорили, что делать. Их компанию просто выбивали с рынка. Может быть, переключиться на какой-нибудь другой продукт? Но производство модулей памяти лежало в основе самого существования компании. Мысль, что Intel больше не будет делать микросхемы, казалась кощунством, практически искажением религиозного догмата. 

В своих мемуарах под названием «Выживают только параноики» Гроув описывает разговор со вторым основателем компании, Гордоном Муром. Этот разговор позволил спасти Intel. «Мы были подавлены. Я стоял у окна, глядя, как вдали крутится колесо обозрения в парке аттракционов «Великая Америка». Потом я снова повернулся к Гордону и спросил: «Если бы нас выперли и совет директоров привел бы нового СЕО, как ты думаешь, что он сделал бы?» — «Убрался бы с рынка памяти», — без колебаний ответил Гордон. Я долго молча смотрел на него, а потом сказал: «Знаешь что, давай мы с тобой выйдем в дверь, вернемся и сделаем это сами». 

Стоило основателям Intel понять, что отказ от производства некогда знаменитых микросхем со стороны кажется очевидным выбором, решение было практически принято. Именно так компании удалось выбраться из бедственного положения середины 80-х, переключившись с производства памяти на то, чем Intel славится сегодня, — выпуск микропроцессоров.

Мысленный эксперимент, который проделали Гроув и Мур, называется «тест постороннего». Представьте себе, что на вашем месте находится какой-нибудь другой человек. Что он сделал бы в вашей ситуации? Когда нужно принять трудное решение, вопрос «Как поступить?» осложняется другими, эмоционально нагруженными, вопросами, такими как: «Моя ли вина, что мы оказались в такой ситуации?» и «Насколько сильно осудят меня окружающие, если я изменю свое решение?» Тест постороннего позволяет убрать эмоциональные осложнения, оставив только рассуждения о том, как лучше всего действовать в данном случае. 

У этого теста есть вариация: можно представить себе, что это вы — посторонний. Допустим, вы студент. Вам осталось учиться еще два года, но вы все яснее понимаете, что выбранная профессия вас совсем не привлекает. Вы подумывали бросить учебу, но мысль, что на нее уже потрачено несколько лет вашей жизни, так мучительна, что вы всегда находите повод остаться в университете. Представьте себе, что вы другой человек и ваш разум каким-то волшебством пересадили в тело человека по имени (впишите свое имя). Вы не чувствуете никакой ответственности за его прошлые решения, у вас нет потребности казаться последовательным или стремления доказать свою правоту. Вы просто хотите наилучшим образом использовать ситуацию, в которой очутились. Как будто у вас на шее висит табличка: «Под управлением новой администрации». А теперь скажите, какая перспектива вас больше привлекает: потерять еще два года на получение диплома для (впишите свое имя) или уйти и заняться чем-нибудь более интересным?

Тест на конформизм

В детстве я обожала свою двоюродную сестру Шошану: она была на два года старше и казалась мне потрясающе взрослой и утонченной. Однажды, когда наши семьи вместе отправились в поход, Шошана познакомила меня с песнями модной группы New Kids On The Block. Мы сидели в палатке Шошаны и слушали на ее новом кассетном магнитофоне последний альбом группы. Шошана сказала: «Ух ты, сейчас будет моя самая любимая песня!» Когда песня кончилась, Шошана спросила меня: «Ну как?» Я с жаром отозвалась: «Потрясающе, я думаю, что это и моя любимая песня тоже». «Знаешь что? — сказала вдруг Шошана. — Моя любимая песня вовсе не эта. Эту я как раз терпеть не могу. Я просто хотела посмотреть, будешь ли ты обезьянничать». 

Тогда мне стало очень стыдно. Но теперь я вижу, что этот эпизод был весьма поучительным. Называя эту песню своей любимой, я не лицемерила — она в самом деле показалась мне лучше других. Мне не казалось, что я это говорю только для того, чтобы произвести впечатление на Шошану. А потом, когда она раскрыла карты, я почувствовала, как мое мнение о песне меняется прямо в этот самый момент. Она внезапно показалась мне дурацкой. Уродской. Скучной. Как будто кто-то включил прожектор, и в ярком свете сразу стали видны все ее недостатки. 

Теперь я использую фокус Шошаны, когда хочу проверить, насколько мое мнение — в самом деле мое. Если я ловлю себя на согласии с кем-нибудь, то провожу тест на конформизм: представляю себе, как собеседник сообщает, что больше уже так не думает. Останусь ли я при прежнем мнении? Смогу ли отстаивать его в разговоре с этим человеком? 

Представьте себе, что вы участвуете в стратегическом совещании и другой участник отстаивает мнение, что компании следует нанять больше сотрудников. Вы ловите себя на том, что киваете: «Да, верно, в итоге это сэкономит нам деньги». Вам кажется, что это мнение — ваше собственное. Проверить поможет тест на конформизм. Представьте себе, что тот же коллега внезапно произносит: «Вообще-то я пытаюсь изобразить адвоката дьявола. На самом деле я вовсе не считаю, что нам сейчас нужно нанимать людей». Услышав это, останетесь ли вы при мнении, что нанимать персонал следует? 

Тест на конформизм можно использовать не только для проверки собственных мнений, но и для проверки собственных предпочтений. Одна моя знакомая, женщина в возрасте под тридцать, задумалась о том, захочет ли когда-нибудь детей. Она всегда предполагала, что в конце концов дети у нее будут, — но потому ли, что она сама этого хочет, или просто потому, что большинство людей в конце концов заводят детей? Она провела мысленный тест на конформизм: «А что, если бы дети были не у большинства, а, например, у 30% всех людей? Я бы тогда все равно обзавелась детьми или нет?» И она поняла, что в таком альтернативном мире перспектива иметь детей кажется ей уже не столь привлекательной. Благодаря этому мысленному эксперименту она выяснила, что ее стремление к родительству гораздо слабее, чем ей казалось раньше.

Тест избирательного скептицизма 

Собирая материал для этой книги, я наткнулась на статью, в которой утверждалось, что мышление солдата приводит людей к жизненному успеху. «Да ладно», — презрительно фыркнула я про себя и начала проверять методологию исследования. Конечно, результаты оказались никуда не годными. Потом, очень неохотно, я проделала мысленный эксперимент: «А что, если бы в статье утверждалось, что мышление солдата мешает людям преуспеть в жизни?!» Я поняла, что в этом случае моя реакция была бы совершенно иной: «Я так и думала! Надо обязательно упомянуть об этом исследовании в моей книге!» Такой контраст между моей реакцией в реальном мире и в альтернативном подействовал на меня как холодный душ: я поняла, что слишком доверяю данным, подтверждающим мою точку зрения. Это вдохновило меня заново пересмотреть все научные исследования, результаты которых я собиралась использовать в своей книге, и хорошенько проверить их методологию на предмет изъянов — точно так же, как я только что проделала с этой статьей, в которой делаются выводы в пользу мышления солдата. (К сожалению, должна сказать, что в результате мне пришлось выкинуть большинство ранее выбранных исследований.) 

Такой мысленный эксперимент я называю тестом избирательного скептицизма. Представьте себе, что эти научные результаты поддерживают не вашу точку зрения, а противоположную. Насколько убедительными вы их сочтете? Например, кто-нибудь критикует решение, принятое вашей компанией. Первое, что приходит вам в голову: «Этот человек рассуждает о том, чего не знает, поскольку у него нет доступа ко всем необходимым данным». Тест избирательного скептицизма выглядит так: представьте себе, что этот человек не ругает, а хвалит вашу компанию. Будете ли вы по-прежнему думать, что весомое мнение по этому вопросу может высказать лишь специалист из соответствующей отрасли?

Допустим, вы феминистка и читаете статью, в которой написано, что феминистки ненавидят мужчин. В доказательство автор приводит несколько твитов совершенно неизвестных вам людей примерно такого типа: «Всех мужчин следует сжечь заживо! #всявластьженщинам #феминизм». Вы думаете: «Я вас умоляю. Разумеется, в любой группе можно найти идиотов или экстремистов, если хорошенько поискать. Столь однобоко подобранные факты не дают никакого представления о феминизме». Тест избирательного скептицизма: представьте себе, что в статье приводятся односторонне подобранные высказывания людей из группы, которую вы не любите, например консерваторов. Как вы поступите в таком случае? Отвергнете ли выводы статьи на том основании, что в любой группе найдется небольшое количество идиотов и этот факт ничего не говорит о группе в целом?

Тест на предубеждение статус-кво 

Мой друг Дэвид жил в своем родном городе в окружении друзей студенческих лет. Ему предложили потрясающую работу в Кремниевой долине, и он разрывался, не зная, соглашаться ли. Ведь здесь вокруг него такие замечательные друзья. Стоит ли покидать их ради хорошей работы? 

И Дэвид провел мысленный эксперимент: «Допустим, я уже живу в Сан-Франциско и у меня там интересная и хорошо оплачиваемая работа. Захочу ли я уволиться и переехать обратно в родной город, чтобы быть поближе к друзьям?» И он понял, что не захочет. Мысленный эксперимент Дэвида помог ему понять, что его взгляд на ситуацию, скорее всего, объясняется когнитивным искажением, которое называется «предубеждение статус-кво», — стремлением сохранить ситуацию, в которой находишься в данный момент. 

Реклама на Forbes

Ведущая гипотеза, объясняющая это когнитивное искажение, состоит в том, что мы стремимся избегать потерь: страдание от потери сильнее, чем удовольствие от аналогичного по масштабу приобретения. Поэтому мы неохотно меняем сложившееся положение: ведь даже если от перемены нам станет лучше, мы больше сосредоточены на будущей потере, чем на будущем выигрыше. 

Я называю мысленный эксперимент Дэвида проверкой на предубеждение статус-кво. Представьте себе, что вы находитесь не в своем нынешнем положении, а в каком-нибудь другом. Станете ли вы предпринимать усилия, чтобы поменять это положение на ваше теперешнее? Если нет, значит, нынешняя ситуация привлекает вас не столько своими плюсами, сколько тем, что вы в ней уже находитесь. Тест на предубеждение статус-кво можно применять не только для личных решений, но и для политических. В 2016 году, когда британцы голосовали, оставаться ли в Евросоюзе или выйти из него, одна британская блогерша никак не могла определиться. В конце концов ей помог тест на предубеждение статус-кво. Она спросила себя: «Если бы мы еще не были в Евросоюзе, стала бы я голосовать за присоединение к нему?» — и сама ответила: «Нет». 

Когда вы рассматриваете и отвергаете какое-либо из предложенных изменений в обществе, это удачный момент проверить себя на предубеждение статус-кво. Рассмотрим в качестве примера исследования, направленные на увеличение продолжительности человеческой жизни. Если ученые найдут способ удлинить жизнь человека вдвое, примерно с 85 лет до 170, хорошо ли это будет? Нет, если верить многим людям, с которыми я обсуждала этот вопрос. «Если мы станем жить так долго, прогресс ужасно замедлится, — утверждают они. — Нужно, чтобы старые поколения вымирали, освобождая место новым поколениям с новыми идеями». Чтобы проверить себя на предубеждение статус-кво, давайте представим, что человек от природы живет в среднем 170 лет. Но затем определенная генетическая мутация сокращает жизнь среднего человека до 85 лет. Вы обрадуетесь? Если нет, то, возможно, вы на самом деле не считаете, что за ускорение общественного прогресса можно заплатить сокращением продолжительности жизни.

Распространенные мысленные эксперименты 

Мысленные эксперименты — не предсказания оракула. Они не укажут, что истинно, что справедливо или какое решение вам следует принять. Если вы обнаружите, что охотнее прощаете супружескую измену демократу, чем республиканцу, значит, вы руководствуетесь двойными стандартами, но это ничего не говорит о том, какой именно стандарт у вас «должен» быть. Если вы заметили, что боитесь изменить статус-кво, это не значит, что на сей раз вам в самом деле стоит перестраховаться. 

  • Тест на двойные стандарты: подходите ли вы к какому-нибудь человеку или группе с иными мерками, чем к другому человеку или группе? 
  • Тест постороннего: что вы сказали бы о сложившемся положении, если бы это происходило не с вами? 
  • Тест на конформизм: если другие люди откажутся от этого мнения, будете ли вы по-прежнему его придерживаться? 
  • Тест избирательного скептицизма: если бы эти данные подкрепляли мнение вашего оппонента, сочли бы вы их достойными доверия? 
  • Тест на предубеждение статус-кво: если бы ваша ситуация была не такой, как сейчас, стали бы вы предпринимать усилия, чтобы перейти в свою теперешнюю ситуацию? 

На самом деле мысленные эксперименты только показывают, что ваши доводы меняются, когда меняется мотивация. Принципы, которыми вы руководствуетесь, и возражения, которые приходят вам в голову, зависят от ваших мотивов: стремления поддержать свой имидж или положение в группе; стремления внедрить политику, защищающую ваши интересы; страха перемен или боязни быть отвергнутым. 

Реклама на Forbes

Когда вы ловите себя на мотивированном рассуждении — обнаруживаете ранее не замеченные изъяны в структуре эксперимента или замечаете, как ваши предпочтения меняются при изменении вроде бы незначительных деталей сценария, — это разрушает иллюзию, что ваше первоначальное суждение и есть объективная истина. Вы начинаете по-настоящему осознавать, что ваши начальные суждения — лишь стартовая площадка для исследования вопроса, а не конечная точка. 

Если и дальше пользоваться образом разведчика, вы как будто смотрите в бинокль на далекую реку и произносите: «Определенно кажется, что река покрыта льдом. Но давайте-ка посмотрим на нее немного по-иному — под другим углом, при другом освещении, в другой бинокль — и проверим, увидим ли мы тогда что-нибудь другое».

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание « forbes.ru » зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06
Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2022
16+