Разделяй и властвуй: зачем государства пытаются ограничить IT-компании

Фото Getty Images
Фото Getty Images
IT-компании превратились в конкурентов государств и все чаще участвуют в политических конфликтах. При этом они не только знают все о пользователе лучше него самого, но и могут влиять на его политический выбор. Помогут ли IT-компании сделать власть более прозрачной или превратятся в новых надсмотрщиков, рассуждает в колонке для Forbes управляющий партнер Mindrock Capital Павел Черкашин

Конкуренты государств

Даже небольшие по мировым меркам стартапы сильнее влияют на население, чем большинство государственных институтов. Угроза для традиционного уклада оказалась настолько велика, что власти США пошли в контратаку с идеей разделить бизнес гигантов  Apple, Facebook, Amazon и Google под предлогом недобросовестной конкуренции и монополизации рынка. Защита интересов граждан от собственных страхов превратилась в отговорку для обоснования любых законодательных инициатив. Инициативу США бодро подхватил Европейский союз: он объявил о создании списка из 20 IT-компаний, власть которых нужно придержать. А российские чиновники тут же пожаловались президенту на зарубежные компании. 

IT-компании стали постоянными участниками политических конфликтов. Можно вспомнить скандал с манипуляциями с предвыборной гонкой в США или Арабскую весну и роль Facebook в этих событиях. Другой пример — происходящее в Белоруссии: протестующие объединяются через Telegram-каналы, блокировать их не получается, поэтому интернет в стране глушат с помощью оборудования компании Sandvine, на которую обрушивается шквал негодования из-за поддержки режима, и она быстренько умывает руки, расторгая контракт. 

Когда компании возьмутся оптимизировать функции государственного управления так же, как они это делают с любыми другими бизнес-процессами, от бюрократических институтов не останется камня на камне. Необходимые для этого ресурсы у них уже есть. У Facebook, например, более 50 000 сотрудников, а пользователей — треть населения планеты (2,7 млрд человек). У Amazon 1 млн сотрудников, еще до 10 млн человек работают удаленно в развивающихся странах, а сайт компании ежемесячно посещает более 200 млн человек — больше, чем население России целиком. Запасы наличности IT-гигантов сравнимы с золотовалютными резервами далеко не бедных стран. Капитализация же пяти американских топ IT-гигантов — $7 трлн, это больше, чем ВВП 16 стран G20.

Корпорации из ближайших соратников государства вдруг превратились в опасных конкурентов. По мере развития технологий и надвигающихся с ними прозрачности и свободы выбора у государств появилась экзистенциальная проблема: как не уступить власть корпорациям, которые слишком быстро и близко подошли к исполнению их функции. Наверное, так же светские правители прошлых веков сотрудничали и одновременно конкурировали за власть с религиозными лидерами. Победили в итоге все равно технологии (просвещение) и наиболее эффективные бизнес-модели.

Страх репрессий

Корпорации публично открещиваются от свалившейся на них власти, по любому поводу подчеркивают свою удаленность от политики. Их риторика в стиле «нас власть не интересует, мы свое счастье возьмем деньгами» уже не работает. Война объявлена. Де-факто корпорации захватили внимание населения, сделают ли они это де-юре?

Пока что корпорации сдерживает страх репрессий. Показательной в этом плане оказалась история китайской компании ByteDance и ее видеосервиса TikTok, которым сейчас пользуется каждый подросток. Алгоритм рекомендаций контента в этом приложении настолько крутой, что знает о пользователе больше, чем тот сам. На горизонте 10 лет такой алгоритм сможет не только предсказать, за кого из кандидатов будет голосовать каждый пользователь, но и влиять на этот выбор. Правительство США наложило санкции на компанию и потребовало продать американский бизнес кому-то из «своих». Просто чтобы другим было не повадно.

«Не хотим платить налоги, на которые закупают гранаты для ОМОНа»: почему IT-компании вывозят сотрудников из Белоруссии

Национализировать IT-компании по сценарию промышленных предприятий невозможно в современном космополитичном мире. Основными активами в них являются люди и интеллектуальная собственность, которые можно «прописать» где угодно. Структура собственности современных корпораций размазана по офшорам и безликим трастам, люди работают из того места, где им удобно жить. Попытки закрутить гайки госрегулирования в одном месте приведут к тому, что компании в несколько щелчков мыши просто переедут в другое место.

Примирить IT-корпорации и государства, как это ни парадоксально, могут только информационные технологии. И ключевую роль в этом процессе играют технологии лоббирования, то есть взаимодействия компаний и государств.

Компании давно лоббируют свои интересы, но последнее слово всегда оставалось за государством. Теперь же корпорации становятся смелее. Нужно ли им быть на чьей-то стороне, когда они могут быть на своей собственной? Инфраструктура, деньги, данные о пользователях и понимание их предпочтений, технически возможная новая финансовая система и другие инновации, которые потребители будут воспринимать на ура, а чиновники — в штыки.

Новый мир

Тем временем государства стремительно теряют власть над главным активом в этой войне — вниманием и любовью собственных клиентов-налогоплательщиков. Они становятся фолловерами, чья лояльность выражается в лайках и шерах. На этом поле битвы государства в существующем виде не имеют никаких шансов и обречены умереть или эволюционировать… в корпорации.

В чем же может заключаться новый мир? Неповоротливые и прожорливые, как древние рептилии, государственные институты должны эволюционировать в сервисную организацию: мы оплачиваем налоги, как подписку на Spotify, и получаем равные возможности для развития, соблюдение законов, защиту и поддержку слабых. Если музыка или сервис Spotify мне больше не нравится, пойду в Apple Music.

Сделать эволюционный скачок можно, только если внедрить современные технологии в процесс принятия решений. Технологии эти будут автономными и неподвластными манипулированию: их цель будет не в усилении вертикали власти конкретных людей, а в том, чтобы, наоборот, сократить уровень ответственности одного конкретного человека и обеспечить вовлеченность всех жителей в процесс. Это позволяет снизить концентрацию власти и вовлечь все больше людей в демократическое управление.

Почему инвестировать в Facebook, Apple, Netflix и Google сейчас — не лучшая идея

Показательной историей на стыке будущего симбиоза является компания FiscalNote. Ее основатель Тим Хванг (Tim Hwang) в 2008 году в возрасте 18 лет попал на стажировку в Белый дом. Там он понял принципы работы бюрократической машины и разочаровался в эффективности этого механизма. Бросив учебу, Тим переехал в Кремниевую долину, записался в акселератор Plug & Play, где и запустил свой стартап. Он создал глобальный репозиторий законов и регуляторных требований, изменения в которых и их влияние анализирует искусственный интеллект. Инвесторам, например, всегда сложно определить, как и какие действия правительства могут повлиять на ту или иную индустрию. FiscalNote решает эту проблему с помощью технологий и может предсказать действия правительства точнее любых аналитиков. Кроме этого, платформа дает возможность связаться с чиновником, предложившим закон, и задать вопросы или высказать мнение. Неудивительно, что 10 из 10 крупнейших IT-компаний мира — клиенты компании. За 7 лет стартап Тима вырос до корпорации с доходом свыше $100 млн в год, которая в 2021 году будет объявлена «единорогом».

Представьте теперь, что такое использование искусственного интеллекта распространяется не только на бизнес, как у FiscalNote, но и на любое взаимодействие с обществом: всем участникам видны последствия инициатив правительства, в том числе конфликтующих между собой ведомств. Насколько сложнее станет объяснять что-то «данными опросов общественного мнения» или «происками враждебных сил»?

Исследования Deloitte и McKinsey показывают, что тенденции децентрализации заметны уже сейчас, например, наиболее успешные правительства (Дания, Сингапур) характеризуются большей «распределенностью» управления, что по сути означает диалог с гражданами, совместное решение задач и определение направлений развития. Без технологической инфраструктуры, способной собирать мнения и принимать взвешенные решения, такая демократия превратится в хаос. Этим активно спекулируют политики, ссылаясь на неготовность общества к истинной демократии и оправдывая еще большую централизацию власти.

Решение этой глобальной проблемы лежит не в плоскости политических дебатов, а в сфере разработки программного обеспечения и развития искусственного интеллекта. Язык для такого диалога между правительствами и корпорациями (а через них — с населением) — это не бюрократический язык законов, а С++ или Python.

Маленькие государства, не занятые бесконечной изнуряющей борьбой, в целом хорошо отлавливают новые возможности и тренды, будь то введение децентрализованных функций в электронном правительстве или специальных виз для удаленных работников, и именно они становятся прогрессивными примерами. Но большим государствам трансформация дается тяжело.

Корпорациям тоже приходится несладко. В большинстве из них у власти до сих пор находятся основатели этих компаний, которые хотят изменить мир к лучшему. Но скоро они выйдут на пенсию и уступят место в совете директоров таким же амбициозным карьеристам, как и те, что заседают в Белом доме. Какие ценности будет защищать это новое поколение руководителей? 

Дополнительные материалы

ФАС на тропе войны: как ведомство судится с Apple и другими IT-гигантам