Управляющий директор «Яндекса» Тигран Худавердян — Forbes: «Мы сфокусированы на сервисе для обеих сторон маркетплейса»

Фото Петра Ковалева / фотохост-агентство ТАСС
Тигран Худавердян Фото Петра Ковалева / фотохост-агентство ТАСС
Управляющий директор и член совета директоров группы компаний «Яндекс» Тигран Худавердян рассказал Forbes о структуре выручки компании и стратегии ее развития, совместном с «Ланит», ВТБ и Gigabyte производстве серверов и дебетовой карте для подписчиков «Плюса»

Вчера вы подписали соглашение о совместном производстве серверов в России с «Ланит», ВТБ и Gigabyte, а также объявили что перенесете частично производство своих серверов из Китая и Тайваня. Вы уже создавали собственные серверы в России?

— Сейчас расскажу. В чем вообще бизнес дата-центров? Это, по сути, утилизация двух составляющих: электричества — то есть ты должен потреблять минимальное количество электричества на охлаждение и на вычисление, и квадратных метров — на одном квадратном метре нужно поместить максимальное количество вычислительной мощности. Проблема в том, что чем плотнее размещаются процессоры, тем сложнее их охлаждать, это создает конфликт. И вот эту задачу решают все крупные компании — Facebook, Google. Мы много лет тому назад разработали собственную плату, по сути, собственное размещение компонент в сервере, которая оптимизирует это свойство. И у нас очень хорошие показатели. С точки зрения потребления электричества на охлаждение и утилизацию квадратных метров наши серверы имеют очень хорошие характеристики. И много лет мы заказывали в Тайване серверы, которые полностью были спроектированы нами. Вчера мы приняли решение взять вот нашу серверную технологию и производить такие же серверы в России совместно с «Ланитом», ВТБ и Gigabyte. Каждый игрок дает свои компетенции, а компетенции «Яндекса» — это умение строить такие серверы, умение строить центры, которые тоже очень энергоэффективны. До этого мы не разрабатывали серверы в России, это будет первый опыт, когда, по сути, все производство будет находиться в Зеленограде.

Ипотека, вакцинация и «Северный поток»: о чем говорил Путин на ПМЭФ

— А где именно?

— Производство будет на одном из заводов. Но не это является важной составляющей. Дело в том, что, кроме самого производства, очень важно наладить дистрибуцию по всей стране. И здесь нам будет помогать «Ланит», также потребуется финансирование — поэтому здесь ВТБ. И технологическая база частично там есть: основные интеллектуальные права вносит «Яндекс». Еще есть часть, которую вносит компания Gigabyte.

Вы будете поставлять серверы и за рубеж, и в Россию, правильно?

— Ну, в первую очередь мы сейчас начинаем с российского рынка. Ну да, по сути, мы хотим, чтобы «Ланит» занимался продажей этих серверов на зарубежный рынок.

— Уже есть потенциальные заказчики?

— Пока нет.

Последний раунд перед IPO и оценка в $1 млрд: Forbes выяснил, как ivi привлек новые инвестиции

— Сегодня акционеры Ivi подтвердили их намерения выходить на IPO. Не планируете выводить на биржу «КиноПоиск»?

— У нас пока таких планов нет. 

— И никакие другие подразделения компании тоже?

— Нет, пока нет.

Недавно выручка от нерекламных сервисов «Яндекса» впервые стала больше, чем от рекламы. Могли бы вы рассказать, на какие сегменты вы делаете упор в бизнесе?

— Дело в том, что есть некоторая особенность — в рекламном бизнесе учитывается выручка с рекламного объявления, и там совершенно другие стандарты маржинальности. А, например в «Такси» есть комиссионная выручка. А есть такие сегменты, где в выручку считается стоимость всего товара. То есть в случае, если вы заказываете молоко в «Яндекс.Лавке», то там в стоимость засчитывается пачка молока. И там совершенно другие стандарты маржинальности. Она отличается в пять — десять раз, по сути. И поэтому в целом наш поисковый и рекламный бизнес продолжают очень быстро расти, но в действительности есть новые сегменты, которые, просто как минимум ввиду своего размера, имеют существенно больший потенциал роста. Причина, почему нерекламная выручка сейчас стала больше, отчасти из-за этого — это свойство каунтинга (подсчета, конечной суммы. — Forbes), скажем так. 

Но и да, в действительности «Яндекс» прирастает еще другими новыми бизнесами. Мы сейчас фокусируемся на электронной коммерции. Поисковый бизнес у нас есть, ride-tech-бизнес — это «Такси» и «Драйв».

Мы очень сильно сфокусированы сейчас на бизнесе «Яндекс.Плюс», на подписке. Сейчас уже 9 млн подписчиков, даже больше. Если посчитать, это уже достаточно большой бизнес для такой центральной или векторной системы. 

«Облако» очень хорошо растет, это такая большая наша надежда — там мы на начальной стадии. 

В зародыше у нас финансовые сервисы. Мы собираемся приобрести банк «Акрополь», сейчас сделка на утверждении в Центробанке. Надеемся получить положительное решение. В некотором смысле это такое начало пути. Здесь, конечно, нужно некоторое время для того, чтобы начать предоставлять сервисы уже с какой-то выручкой. Но фокусы примерно выглядят так.

Владелец «Р-Фарм» Алексей Репик — Forbes: «Те, кто привился «Спутником», не умирают»

— Вы помните момент, в каком году стало понятно, что нужно диверсифицировать выручку от рекламы?

— Решение диверсифицироваться принималось в некотором смысле органически, потому что появились новые возможности: возникли сервисы, которые уже потенциально могли диверсифицировать эту выручку. 

Вообще «Яндекс» не занимается никогда таким планированием: «Нам надо диверсифицировать? А чем бы нам еще заняться?» Мы устроены наоборот. У нас есть некоторые сервисы, с которыми мы много экспериментируем, и иногда получаются какие-то небольшие открытия, которые могут вырасти во что-то большое. И на тот момент времени, это был 2014 год, Саша Шульгин, который сейчас CEO Ozon, задумался о том, чтобы создать в компании бизнес-юниты. Сейчас они выросли в большие бизнесы.

— Какие еще финтех-проекты под лицензией банка «Акрополь», кроме Яндекс.Pay, вы запустите и когда? Какая у вас финтех-стратегия в целом?

— У нас скорее пока есть продуктовая финансовая стратегия, мы хотим предоставлять базовые финансовые сервисы. Речь идет про дебетовую карту подписчикам «Плюса», для того чтобы они удобно совершали транзакции на «Яндекс.Маркете», в «Такси», в «Еде», в «Лавке», «Драйве».

— Она будет физическая?

— Она будет и физическая, и виртуальная. Это такая базовая продуктовая стратегия. Мы сейчас на пути ее реализации. 

Евгений Касперский — Forbes: «Государства не занимаются такими вещами, как хакерские атаки»

— А когда они будут запущены?

— Пока не могу поделиться. Но на это требуется время. К сожалению, ребенка родить быстрее чем за девять месяцев невозможно. Так и здесь — нужно определенное время. Это финансовый сложный рынок, со сложными технологиями, с которыми «Яндекс» тоже познакомится.

— Ваш конкурент «Сбер» заявлял о том, что планирует стать игроком № 1 до 2030 года на e-commerce рынке. Какие у вас планы в этом сегменте? 

— Все игроки в e-commerce сейчас находятся на той стадии, когда нужно построить сами сервисы, чтобы они были в действительности надежны, чтобы люди им доверяли, чтобы вот те 10 млн товаров, которые продаются на каждом маркетплейсе, в действительности приезжали к потребителям. И откровенно говоря, сейчас эта задача еще не решена. И в первую очередь надо решить эту задачу. Тот, кто ее решит лучше всех, быстрее всех и эффективнее всех, тот и станет первым, вторым и третьим. И у нас сейчас фокус именно на это, на то, чтобы предоставить лучший сервис как покупателям, так и продавцам на платформе.  Ну, конечно же, как и любой бизнес, мы хотим и мечтаем стать № 1, но сфокусированы не на этом, а на сервисе для обеих сторон маркетплейса.

— А, на ваш взгляд, на что покупатель обращает внимание, когда выбирает, на каком маркетплейсе ему купить товар? 

— Он выбирает по цене, по ассортименту, по качеству доставки, по качеству службы поддержки и условиям возврата и тому подобному. Это все должно работать. Рынок устроен так, что не какое-то одно свойство надо развивать, а одновременно много условий должно сойтись, для того чтобы люди совершали все основные покупки на каком-то одном маркетплейсе. И это сложная задача, которую сейчас решаем мы. 

— Правительство планирует изменить условия работы российских и зарубежных экосистем на территории России и дать преференции отечественным игрокам. Например, предоставлять налоговое стимулирование. Обсуждали ли вы это с властями? 

— Есть размышления разных регуляторов и нерегуляторов на эту тему. Мы обсуждали с регуляторами и рынком этот вопрос.

— Предлагали ли вам какие-то налоговые льготы как российской экосистеме? 

— Нет. И мы никогда не просили налоговых льгот.

— Госдума приняла в первом чтении законопроект о «приземлении» иностранных компаний на территории России. Под него попадают и российские компании, у которых есть зарубежные контрагенты. Затронет ли этот законопроект «Яндекс»?

— Нам пока кажется, что не затронет. Но из-за того, что «Яндекс» — сложная организация, у нас очень много юридических лиц, в том числе и иностранных, мы сейчас занимаемся проверкой, чтобы не возникли юридические казусы, и мы бы соответствовали этому законопроекту. Кажется, что содержательного изменения не будет. Мы и так имеем все то, что необходимо, если закон вступит в силу в такой форме.

Дополнительные материалы

Портрет Гагарина из роз и Венера Милосская из кредиток: что показали на стендах ПМЭФ-2021