«Выбрать себя и вернуться в свой город»: почему зумеры уезжают из мегаполисов
Издание The Times заметило, что многие молодые люди рассказывают в соцсетях о желании вернуться в родные города из мегаполисов. Среди причин — финансовые проблемы и эмоциональное истощение, вызванное карьерной гонкой. Аналитики агентства Edelman, в свою очередь, среди глобальных трендов 2026 года называют отток населения из центральных районов в пригороды и города-спутники из-за слишком высокой стоимости жизни в мегаполисах.
Проблема высоких цен на жилье в крупных городах актуальна и для России: зарплаты начинающих специалистов зачастую не покрывают стоимость аренды или ежемесячные выплаты по ипотеке в совокупности с повседневными расходами. Финансовая незащищенность вызывает у молодых людей стресс и постоянную фоновую тревогу.
Эксперты уже заметили тренд на переезд жителей российских мегаполисов в небольшие провинциальные города и прогнозируют рост цен на недвижимость в регионах. СМИ пишут, что молодежь все чаще отказывается от достигаторства, навязанного соцсетями, и возвращается в малые города, чтобы «жить, а не выживать».
Гонка достижений
В 2025 году минимальная стоимость аренды квартиры в старой Москве (в пределах десяти административных округов внутри МКАД) достигла 44 000 рублей. Это рекордно высокий показатель за всю историю наблюдений. А по итогам первой декады декабря 2025-го средняя стоимость долгосрочной аренды по всем типам комнатности в столице — 95 000 рублей, сообщили в «Яндекс Аренде». При этом средняя зарплата российского зумера в 2025 году — 72 500 рублей.
Жизнь в большом городе действительно может стать испытанием, считает блогер и выпускница НИУ «БелГУ» по специальности «Клиническая психология», психолог Мария Барцова. «Растущая ответственность за себя, свою жизнь, смешанная с социальным давлением и гонкой достижений в соцсетях, усиливает тревогу, которая становится фоновым состоянием для жителей мегаполисов, — рассказывает она. — Напомню также про солнце, которое мы получаем мало-мальски, и быстрый ритм жизни, в котором психика трудится больше, чем отдыхает. Возможно, вы слышали про урбанистическую геометрию, которая сама по себе вызывает тревогу и стресс. Смотреть на деревья и слушать пение птиц куда лучше для человека и его психического состояния, чем смотреть на бетон и слушать шум машин».
Похожего мнения придерживается провокативный и экзистенциальный психолог, нейродефектолог, магистр психологии Дмитрий Гаврилов. По его мнению, культ покорения столицы остался в прошлом, поэтому зумеры в своем желании «вернуться восвояси» опираются именно на ощущения и чувства. «У столицы безусловно свой ритм жизни, своя скорость, и чтобы здесь прижиться, нужно соответствовать ему. С одной стороны, идея переехать в столицу — очень романтическая. Попробовать свои силы, поступить в престижный вуз, устроиться на хорошо оплачиваемую работу — классный челлендж. Вот только зумеры в этом смысле менее радикальные (что скорее хорошо), в отличие от тех же миллениалов, — они уйдут на новое место работы, когда будет офер, а если уходят в никуда, то с каким-то сбережениями. Им менее присуща виктимность («жертвенность»), они не будут долго терпеть абьюз ни в одних отношениях, будь то рабочие или личные», — говорит Гаврилов и подчеркивает, что молодежь гораздо проще относится к возвращению домой, это действительно их выбор, а не бегство «проигравших».
Через какое-то время иногородний зумер может столкнуться с блазированностью, то есть неким пресыщением — состоянием, напоминающим апатию (но это не оно), говорит Гаврилов. Когда молодой человек уже все видел, он уже знает, что тут для роста нужно вступать в ежедневную гонку, и понимает, куда эта гонка может привести, и способен сделать выбор в пользу себя, считает эксперт.
Право на передышку и восстановление
23-летняя мастер маникюра Яна не сразу поняла, что жизнь в городе-миллионнике — не для нее. У девушки был опыт эмиграции в Варшаву, где она на протяжении полутора лет практически без выходных работала в салоне красоты. Потом Яна осознала, что скучает по родителям, и вернулась в родную Тюмень. Там она познакомилась с молодым человеком Никитой, который рассказал ей, что хочет вести размеренную жизнь в небольшом городе.
«Когда мы с Никитой сошлись, сразу поняли, что у нас одинаковые цели: спокойная стабильная работа и семейная жизнь в Тарко-Сале — городе в Ямало-Ненецком автономном округе, который мы оба очень любим, — рассказывает Яна. — И вот в марте 2025 года мы переехали в Тарко, начали снимать квартиру, и я дала себе перерыв от работы на пару месяцев. После паузы я пыталась найти подходящую вакансию, но мне не удалось, в итоге я психанула и открыла свой кабинет маникюра. Уже через год мы переехали в квартиру побольше и стали планировать беременность».
22-летняя учитель русского языка и литературы Наталья мечтала о Москве еще со школы, но все-таки решила учиться на филолога в родном Ставрополе. «В институте я много общалась, участвовала в разных мероприятиях и конкурсах, развивала организаторские навыки, ездила в Москву на конференции и все больше влюблялась в нее. На последнем курсе у меня появилась возможность перевестись на индивидуальный план обучения и уехать в Москву. Работала я репетитором, поэтому могла совмещать учебу, работу и жизнь в другом городе», — рассказывает девушка. Через месяц Наталья заметила, что друзья стали реже отвечать на ее сообщения, и почувствовала себя одиноко. Покупка собаки и забота о животном помогли ей ненадолго решить проблему.
«После новогодних праздников я уехала в Ставрополь на сессию и окунулась в привычную жизнь, в которой родители и друзья рядом и можно сходить в кафе или кино без удара по кошельку», — делится Наталья. Вернувшись в Москву, она заметила, что радостные события в жизни друзей (в родном городе) проходят без ее участия, и стала сомневаться, правильно ли поступила, решившись на переезд в столицу. «Пришел март, начало проглядывать солнце — оно, кстати, совершенно другое, нежели на юге России, — вроде наладилось настроение, но я по-прежнему чувствовала, что все не так, — продолжает Наталья. — Подстричь собаку — потратить день и 5000 рублей, сходить на маникюр — отдать 4000 рублей (и все равно сомневаться в качестве). Однажды, гуляя с собакой, я позвонила маме и поняла, как сильно скучаю по семье». После этого девушка окончательно решила вернуться в Ставрополь.
В родном городе она познакомилась с молодым человеком и переехала к нему в Пятигорск, чем осталась очень довольна: «Вот уже семь месяцев я живу здесь: есть, конечно, и плюсы, и минусы, но это совершенно другая жизнь — размеренная и степенная, без спешки. На выходных я могу поехать в Кавказские Минеральные Воды, съездить в горы, в Краснодар и, конечно, домой, в Ставрополь. Я просыпаюсь в шесть утра и вижу из окна яркое солнце и две красивые горы: Машук и Бештау, и вдыхаю свежий, даже какой-то сладкий воздух».
«Как правило, тот, кто не может жить без помощи и поддержки родителей, не поедет в другой город либо довольно быстро вернется обратно, вопрос пары месяцев. Тоска по родным и желание увидеться и обняться с близкими — признак пройденной сепарации, когда человек испытывает собственные чувства относительно родителей, осмысленные и осознанные. Зависимость ощущается иначе — обычно как страх за собственную жизнь или чувство вины перед родителем», — объясняет Дмитрий Гаврилов. Важно, чтобы возвращение в родные пенаты не превращалось в пожизненное содержание, добавляет он.
Путь к комфорту
31–летняя фотограф Инйегуль родилась в Уфе и планировала переехать в Москву сразу после школы, но, посоветовавшись с мамой, поступила в вуз в Магнитогорске. Закончив его, она решила воплотить давнюю мечту и перебралась в столицу. Первое время было для нее непростым: девушка столкнулась с одиночеством, сложностями в общении и длительной адаптацией. Ситуация наладилась, когда она устроилась на работу — начала кастомизировать вещи и снимать фото- и видеоконтент для магазина одежды, а чуть позже — занялась собственными соцсетями.
Казалось, что кризис миновал, но со временем девушка заметила, что коллеги и руководство относятся к ней предвзято: «Меня воспринимали скорее как удобного исполнителя, чем как полноценного участника команды». Отсутствие прозрачных договоренностей и переработки без соответствующей оплаты привели девушку к эмоциональной нестабильности, выгоранию и тревоге. После череды конфликтов с коллегами и начальством она приняла решение вернуться в Уфу.
В родном городе Инйегуль сосредоточилась на творчестве — фотографии и видеосъемке. «Именно дома мне удалось выйти из состояния постоянного напряжения, восстановить внутреннюю гармонию и создать для себя комфортную профессиональную и личную среду», — признается она.
«Противостояние работодателей и наемных сотрудников сейчас близится к пику, — объясняет Мария Барцова. — Трудиться ради «спасибо» уже никто не хочет. В культурный код наших родителей, бабушек и дедушек вшит культ скромности и идеалы «человека труда». Не берусь говорить за всех, но большинство из них не купаются в лучах обещанного «светлого будущего». Молодежь просто сверила вложения с результатом и приняла решение искать иные стратегии поведения».
Новые правила взросления
«Молодые люди не проиграли гонку, а отказались в ней участвовать», — подчеркивает замдекана философско-социологического факультета РАНХиГС Сергей Дубровский. По его словам, в последние годы «правила взросления» и понимание успеха значительно изменились: зумеры не гонятся за руководящими позициями и часто остаются жить с родителями после совершеннолетия. Социолог отмечает, что эти тренды говорят не об инфантильности молодежи, а о более ответственном подходе к важным решениям — заключению брака, родительству, движению по карьерной лестнице. Изменение календаря жизненных событий в совокупности с удаленкой и растущими ценами на жилье приводит к сокращению внутренней миграции. «Амбиции не исчезли, они локализовались», — считает эксперт.
«Что будет дальше с зумерами, которые вернулись в малые города: они останутся или снова уедут? — рассуждает социолог. — Однозначного ответа нет, но можно выделить три сценария».
- Сценарий 1: «Трамплин». Часть зумеров использует возвращение домой как передышку и накопительную стратегию. В этом случае через два–три года они снова отправятся в мегаполис, но уже с подушкой безопасности.
- Сценарий 2: «Новая география». Удаленная работа позволяет получать желаемую зарплату, не выезжая из городов с низкой стоимостью жизни (в TikTok, например, очень популярна эстетика малых городов). Если регионы инвестируют в инфраструктуру и цифровую связь, часть зумеров закрепится в них.
- Сценарий 3: «Маятник». Преподаватель кафедры демографии ВШЭ Михаил Балабан прогнозирует «волнообразный процесс»: за нынешним малочисленным поколением подрастает более многочисленное (рожденное в конце 2000-х — начале 2010-х). Когда оно выйдет на рынок труда, давление на мегаполисы вернется.
«Возвращение зумеров в небольшие провинциальные города — не регресс, — резюмирует Дубровский. — Это симптом глубинной переоценки того, что общество считает нормальным маршрутом жизни. Поколение Z не отказывается от амбиций, но переформатирует их: вместо вертикального роста — горизонтальное развитие, вместо мегаполиса — «место силы», вместо статуса — баланс. Молодые люди не бегут от взрослости — они строят ее по-другому: медленнее, осознаннее и с опорой на свои ценности, а не чужие ожидания».
Мария Барцова, в свою очередь, напоминает, что концепция «успешного успеха», призывающая ехать в крупные города, чтобы строить карьеру, — это маркетинговый ход. «Представление о том, как надо жить, чтобы быть счастливым, выстраивается из социокультурных, нравственных и экономических мотивов. Важность ни одного из этих пунктов нельзя умалять, — объясняет блогер-психолог. — Но я подскажу, что именно является маркером «как надо», хотя прозвучать может банально, — это чувства. Каждый человек индивидуален, его эмоциональный опыт — ориентир. Если не слушать себя, можно открыть соцсеть и подумать: «Будь у меня это, я был бы счастлив и успешен». Спойлер: это не так».