Мужской взгляд: почему культура потребления разрушает психологию сильного пола

— Почему психологи занялись темой поддержки мужчин? Чем объясняется спрос на такого рода помощь?

— Российские психологи обратились к этой теме не сегодня. В русскоязычном пространстве одним из первых исследователей проблемы был Игорь Кон. Он изучал различные аспекты мужественности еще в 1990-е годы. Его работы были опубликованы в начале нулевых. За рубежом существует множество еще более ранних теоретических работ юнгианской традиции в этой области — я имею в виду исследование архетипов отца, мужских ролей.

В практическом смысле интерес к мужской проблематике в последнее время действительно возрос. Например, в Московском гештальт-институте, где я учился, 15 лет назад терапевтические группы по этой теме практически не анонсировались. В 2023 году среди анонсов официальных мероприятий насчитывалось больше 20, посвященных разным аспектам мужской психологии. В 2025 году — около 30. Появилась программа специализации гештальт-терапевтов в области работы с мужским опытом.

— Что является предметной областью этих встреч? Что обсуждают на них?

— Главная тема — сообщества. Мои клиенты-мужчины говорят, что для ощущения полноценной жизни им не хватает общения с себе подобными.

— В каких терминах они это выражают?

— Первый запрос часто формулируют так: «Я хочу найти других мужчин, чтобы свериться, насколько моя картина мира адекватна».

Второй запрос — осмысление структурных сломов в личном опыте. В силу особенностей истории нашей страны у мальчишек общение с мужчинами старших поколений — отцами, дедушками — часто было в дефиците. Этот дефицит наблюдается на протяжении трех поколений. В отсутствие сильных мужских фигур в основном все решения принимали женщины. Такова часть реальности. Центральной фигурой в этой проблеме является отец. Зачастую у моих клиентов отец либо рано умер, либо отсутствовал, либо общение с ним было затруднено.

Еще один мотив, который приводит мужчин к психологу, — это неумение осознавать себя. Мужчину с детства учат тому, что в любой ситуации он должен стиснуть зубы, быть сильным, не показывать эмоции. В результате мужчина вообще перестает распознавать собственные переживания, анализировать их. Он не понимает, что у него внутри. Ему не хватает навыков эмоционального интеллекта. Эта проблема может приводить к депрессивным расстройствам. В результате он приходит к психологу просто потому, что ему плохо. Он так формулирует запрос.

Четвертая проблема, с которой мужчины приходят к психологу, — зависимости.

— От чего?

— Зависимость может быть, например, от запрещенных веществ или от порно. В мужской группе не ведется прицельная тематическая работа по преодолению зависимостей, но практика по укреплению мужской идентичности в конечном итоге благотворно влияет и на этот аспект жизни.

Кстати, аддиктивность — зависимые тенденции в поведении — исследовал известный американский психолог Филип Зимбардо, автор Стэнфордского тюремного эксперимента. Зимбардо написал книгу «Мужчина в отрыве: игры, порно и потеря идентичности», в которой выдвигает свою версию, почему мужчины склонны к этим зависимостям.

— На вашем сайте есть термин «мужская природа». Какой смысл вы вкладываете в это понятие?

— Здесь я вспомнил бы о психоаналитической традиции, которая исследует первичный биологический опыт человека. Задача матери — окружить ребенка максимальной заботой, комфортом. Мать образует с ребенком первичный симбиоз. Отец обычно появляется в психическом пространстве ребенка, когда тому полтора-два года. Задача отца — способствовать сепарации, установить границы. Иногда психоаналитики говорят, что задача отца — фрустрация.

Отец побуждает мальчика выйти за пределы известного в область неизвестного, вовлекает его в познание внешнего мира. Антрополог Джозеф Кэмпбелл в книге «Тысячеликий герой» пишет, что во множестве мифов, сюжетов, легенд мы видим повторяющуюся линию: мужчина должен уйти из материнского дома, покинуть его, отправиться на свой страх и риск в путешествие, полное лишений. И там обрести себя.

В современном обществе этот сюжет часто понят неверно. Мы пытаемся отыскать свою мужественность через бесконечное потребление. Мы покупаем и покупаем в надежде на то, что статусное потребление — это и есть то путешествие, которое мы должны совершить.

Тот уровень комфорта, который мы приобрели, иногда нарушает логику мужского развития. В обществе потребления для мужчины индикатором мужественности становится количество материальных благ, которые он может сегодня продемонстрировать.

— Кто в этом случае сбивает «стрелку компаса» в мужском сознании: массмедиа, мама, жена?

— Женщина в этом плане ничего плохого не делает. Она видит мир своими глазами. И это нормально. Она не может видеть мир мужскими глазами, потому что она не мужчина. Но, показывая мальчику свою, женскую картину мира, она тем самым передает ему идеи, каким должен быть мужчина, чтобы он подходил ей. В случае если у него нет альтернативного, компенсирующего, мужского опыта, он оказывается в ситуации, когда он по-другому на мир и не смотрел.

— В чем именно здесь проблема? Что он видит и чего не видит?

— Он рассматривает себя только в перспективе женщины. Он не видит себя вне этой перспективы. Он защитник. Он добытчик. Допустим. Но защищает он кого? Женщину. Добывает для кого? Для женщины, для семьи. А сам по себе он кто? Он сам чего хочет? На эти вопросы у него ответа нет.

— А кто ему мог бы дать ответ на эти вопросы?

— Другой мужчина. Он в состоянии сказать: «Иди в большой внешний мир. Познавай. Двигайся. Ступай на неизведанную землю. Вписывай свое имя». Женщина это ему никогда не скажет. Она скажет другое: «Останься здесь. Ты молодец. Ты хороший такой, какой есть». Это можно увидеть в огромном количестве сюжетов нашей культуры, когда женщина смотрит на мужчину испуганными глазами, в которых читается обвинение, и говорит: «Останься».

— Как должен поступить мужчина, когда женщина смотрит на него испуганными глазами и говорит: «Останься»?

— Сказать: «Я тебя люблю» — и все равно уйти, чтобы завершить свой мужской опыт. Достроить себя до целого. И вернуться к женщине. Если же он не уходит, если прислушивается к женскому совету, то многие его возможности оказываются нереализованными. Например, в бизнесе.

— Каким образом групповые психологические занятия помогают людям приобрести необходимый опыт?

— Методология гештальт-подхода строится на концепции, что в группе происходит то же самое, что и в жизни. В малом социуме группы человек показывает те же самые паттерны поведения, воспроизводит те же сложности в отношениях с другими людьми, что и за ее пределами. Однако в обычной жизни ситуации меняются очень быстро, и у нас нет возможности замедлить время и отрефлексировать. А группа — это пространство, созданное для того, чтобы заметить свои автоматические реакции и попытаться сформировать новые за счет обратной связи от других участников и большого количества работы по осознаванию своего психического процесса.

Для того чтобы в этом разобраться, надо замедлить процесс, дать время на осознавание всех своих реакций на ситуацию. С таким подходом при участии грамотного ведущего и происходит проработка проблем. В этом состоит психотерапевтический процесс.

— В ходе групповых занятий может вспыхнуть агрессия?

— Конечно. Но до физических столкновений дело не доходит. Есть строгие правила, запрещающие это. Мы подробно анализируем тему агрессии: как ее проявлять, как на нее реагировать.

— Каковы аватары участников? Кто в группах?

— Мужчины в возрасте от 25 до 55 лет. Многие состоят в браке, воспитывают детей. Менеджеры. Руководители. Предприниматели. Много ИТ-специалистов. Мужчин моложе 25 лет я, как правило, в группу не беру, я советую им индивидуальную терапию, потому что группа — это очень интенсивный формат, требующий достаточной психической устойчивости и иногда жизненного опыта.

— Эти сессии похожи на встречи «Анонимных алкоголиков»?

— Участники иногда сравнивают наши встречи с этим движением, цитируют мемы, но на самом деле сходств не так много. Сложный инсайт для современных мужчин состоит в том, что они не супермены, что они могут быть уязвимы, им может быть очень больно, они могут быть неидеальны. У мужчин, воспитанных в нашей культуре, эти открытия встречают сопротивление. Если мужчина оказался в ситуации, когда его слабость становится заметна другим мужчинам или женщинам, он стесняется этого. Возникает блок, который не позволяет разобраться в проблеме. Этот блок может выражаться как раз в виде нелицеприятного сравнения — как будто в мужской группе собираются лишь те, кто серьезно болен.

Все это может заблокировать реальную терапевтическую работу. Это очень тонкий процесс. Поэтому психотерапевт поступательно создает пространство группы, в котором человек может пережить настоящее принятие со стороны других. Он понимает, что другие мужчины так же уязвимы, что у них есть свои нерешенные проблемы.

— Что является результатом процесса? И кто оценивает этот результат?

— Результат оценивают сами участники. В начале цикла ведущий группы собирает с участников запросы, ожидания и сложности, с которыми они пришли. Затем мы вместе калибруем их. Это называется «психологизация запроса». Например, мужчина говорит: «Я хочу нормальных отношений с женой и детьми». Это не психологический запрос. Ведущий с женой не общается, к ней не ходит и не уговаривает ее измениться. Он контактирует только с психикой участника группы, поэтому отношения он поменять не может. Это может сделать лишь сам участник.

— А что тогда удается сделать в группе?

— Цель психотерапии — развитие психических способностей. Часто какие-то из них находятся в дефиците — например, распознавание эмоций, отсутствие навыка ясно выражать их без вреда для других людей или отношений. Например, человек не может отказать начальству, поэтому хронически перерабатывает, а потом страдает. Психотерапия уменьшает количество ненужных страданий. Мы работаем с эмоциями, идеями, мыслями. И с поведением. Мы затрагиваем зону переживаний и телесности человека — как эти эмоции проявляются на уровне тела.

Бывает так, что человек меняет свое поведение. Например, кто-то меняет работу. У нас были участники, которым тяжело давалась идея смены карьерного трека. В результате они меняли карьерные траектории внутри компании или меняли работу. Или повышали стоимость своих услуг, если речь идет о предпринимателях. Или начинали новые бизнес-проекты. Или масштабировали бизнес. Все это примеры изменений на уровне поведения.

— Как складываются отношения людей после того, как проект завершен?

— Некоторые выражают желание общаться и дружить — во время работы одним из твердых правил является отсутствие общения участников за пределами группы. А вот после завершения цикла появляются и дружеские встречи, и совместные проекты. В любом случае полученный в группе опыт остается с каждым и влияет на качество дальнейшей жизни.

Алексей Джура — психолог, аккредитованный гештальт-терапевт Московского гештальт-института. Сертифицированный специалист в области работы с психосоматическими расстройствами, неврозами, психической травмой и пост травматическими стрессовыми расстройствами. Кандидат филологических наук, доцент Высшей школы экономики. Преподает медиапсихологию и ведет курсы, связанные с медиакоммуникациями, этикой в медиа, социо гуманитарной научной методологией. Член академического совета двух образовательных программ НИУ ВШЭ.