Продюсер Эдуард Ратников: «В «театре ОДЕОН» зритель становится частью спектакля»

— За 31 год работы концертного агентства TCI вы привезли в Россию десятки мировых артистов и работали с проектами мирового масштаба. Что за эти годы изменилось в вашем представлении о том, каким должен быть концерт?
— Сам концерт практически не изменился. В Средние века бродячие музыканты переезжали из города в город, останавливались на главных площадях и выступали перед публикой. Прямой контакт артиста и зрителя сохранился до сих пор, но технология шоу изменилась.
За годы работы в международной индустрии я накопил огромный опыт, понял профессиональные стандарты, условности и тонкости, которые для специалиста со временем становятся очевидными. Появились новые площадки, оборудование, стандарты безопасности массовых мероприятий.
Изменились и наши собственные глаза, которыми мы смотрим на артистов и профессию. Того романтического взгляда, с которым мы начинали в 1990-е и 2000-е, уже, наверное, нет. Сейчас мы смотрим на все гораздо более профессионально, прагматично и жестко. И это, конечно, отражается на качестве в лучшую сторону.
— Что вы считаете самым ценным приобретением за эти годы? Тем, благодаря чему появился «театр ОДЕОН»?
— Наверное, прежде всего появилось ощущение миссии. Ты не просто зарабатываешь деньги и выбираешь проекты подороже. Ты думаешь о том, что понравится людям, где они оставят часть своей души, что дотронется не только до их ума и кошелька, но и до сердца.
Наша миссия — удивлять людей, заставлять их сопереживать. Когда ставишь эти критерии во главу угла, все остальное складывается: любовь к делу, насмотренность, опыт и понимание того, что после 30 лет работы в индустрии нужно искать новые формы реализации себя.
— Как вы поняли, что именно такой формат для театра сможет настолько зацепить зрителя?
— Когда ты что-то задумываешь, ты только предполагаешь результат. Можно быть дисциплинированным, точным и профессиональным, но без удачи даже самые тщательно подготовленные усилия могут не привести к успеху.
В каждом сегменте нужно немного удачи. Нужно собрать сложную конструкцию из множества частей и спаять ее любовью и дерзкой идеей. Когда каждый член команды понимает, что он не просто выполняет свою функцию, а тоже может создать что-то интересное, все начинает играть другими красками.
— Вы прошли путь от больших концертов до камерного формата, где зритель находится буквально в метре от сцены. Что вам особенно интересно в подобном переходе?
— Я бы не сказал, что это переход от масштаба к чему-то принципиально другому. Работают одни и те же законы.
Стадионный концерт — это один большой концерт звезды, который единовременно собирает огромную аудиторию. Для этого нужна соответствующая инфраструктура. Театр работает иначе: шоу можно показывать каждый день в течение двух-трех лет. Поэтому математика, возможно, остается той же, просто выглядит иначе.
Но в театре есть другой уровень близости. Зритель находится на расстоянии вытянутой руки, а некоторые действия происходят непосредственно среди публики. Здесь уже невозможно спрятаться за масштабом.
Работают и другие смыслы. На стадионе главное — чтобы зритель видел сцену, несмотря на расстояния, кордоны и неизбежный дискомфорт. В театре все должно служить максимальному комфорту, уюту и атмосфере.
Каждый зритель должен чувствовать себя особенным. Поэтому в «театре ОДЕОН» у нас уютный зал, авторский ужин, официант рядом, готовый выполнить любое желание. При этом ты можешь смотреть спектакль краем глаза или полностью погрузиться в действие.
На сцене все сплетено в единую палитру: актеры, танцоры, костюмы, музыка, сюжет. Эмоции меняются от светлой грусти до смеха — и в какой-то момент ты уже не замечаешь, что сыт, расслаблен и танцуешь рядом со своим столиком.
Именно таким мы и задумывали «ОДЕОН». Это место, где каждому зрителю максимально уютно и где он чувствует себя особенно.
Есть еще одна интересная вещь: чем лучше нам удается это создать, тем больше денег в кассе. Такая аксиома. Когда ты думаешь о том, как по-настоящему удивить людей, создать что-то, что их тронет и впечатлит, деньги в кассе появляются как следствие.
— Какую идею вы хотели подарить зрителю, создавая «ОДЕОН»?
— Мы продаем эмоции. Кто-то продает товар со склада, а мы продаем эмоции.
Мы создавали театр, в котором соединяются вещи, которые по отдельности кажутся совершенно обычными: спектакль и ресторан. Сначала вам могут сказать: как можно совместить эти два формата?
Но у нас развлекательный жанр. Мы не ставим перед собой задачу создать драматургическое действие в традиционном театральном смысле. Мы хотим радовать глаз публики, заставлять людей на три часа забыть о своих невзгодах и погрузиться в мир грез и фантазии.
На эти три часа вы становитесь светским гостем. Можно прийти с девушкой, надеть лучшее платье, которое давно хотелось надеть.
Мы хотели дать зрителю максимум удовольствия — визуального, гастрономического, эмоционального.
— Зритель в «театре ОДЕОН» становится не просто наблюдателем, а почти участником: ужинает, общается, может танцевать и знакомиться. Почему было важно разрушить традиционную границу между сценой и залом?
— Ответ простой: это развлекательный формат. Здесь нет задачи соблюдать жесткую драматургическую границу между сценой и зрителем.
При этом в каждом спектакле обязательно есть элемент светлой грусти, моменты, которые могут заставить зрителя прослезиться. Мы для этого и работаем. Но по закону жанра всегда побеждают добро, любовь и все самое светлое.
— В гастрономическом мюзикле «Москва от заката до рассвета» смену блюд объявляют прямо со сцены. Почему вы решили включить еду в драматургию?
— Чтобы сюжет развивался интереснее. Мы всегда стараемся вплетать подачу блюд в сюжетную линию. Когда это происходит органично, естественно, необычно и торжественно, публика реагирует аплодисментами. Это удачная находка, которая действительно хорошо работает.
— Получается, как в любом хорошем бизнесе: коллаборация людей, которые горят своим делом, в итоге приносит удовольствие всем участникам и деньги тому, кто это делает?
— Именно так. Как я уже говорил, работает закон аксиомы: когда ты думаешь о том, как по-честному сделать людям хорошо, и думаешь об этом больше, чем о копейках и рублях, в результате получаешь больше.
— Осенью возвращается «Миры Ханса Циммера» уже в новом формате — «Ужин с Хансом Циммером». Почему проект перешел от сета с закусками к полноценному авторскому ужину?
— Прежде всего потому, что мы особенный театр, не обычный. Мы предлагаем человеку полноценный опыт: он может не только глубоко погрузиться в миры Ханса Циммера, но и получить гастрономическое удовольствие.
Мы не хотим лишать публику возможности познакомиться с авторской кухней одного из лучших российских рестораторов — Антона Пинского (ресторанный холдинг Pinskiy&Co). Поэтому решили немного переформатировать проект: вместо легких закусок сделать настоящий ужин с Хансом Циммером. Горячее будут подавать в конце первого акта, десерт — в конце второго.
— Получается, вместе с форматом растет и планка проекта?
— Безусловно. Планка обязана расти, ее нельзя опускать. Всегда нужно искать новые пути, которые позволяют раскрывать то, что ты предлагаешь людям, по-новому удивлять и впечатлять их.
Поэтому мы всегда в поиске, всегда в работе и всегда будем заботиться о нашей публике, предлагая ей самое лучшее.
— После годового перерыва возвращается и «Москва слезам не верит». Что для вас значит возвращение этого спектакля?
— Во-первых, он возвращается, как говорится, по заявкам трудящихся. На протяжении года нас постоянно спрашивали: когда будет «Москва слезам не верит»? Мы видели, что люди постоянно искали информацию о спектакле в поисковиках, и решили не лишать публику этой легендарной, доброй истории.
Мы вернули спектакль на Малую сцену в адаптированной версии. Размеры сцены в Большом и Малом залах отличаются, поэтому пришлось пересобирать постановку практически заново. При этом Малая сцена создает более интимную и даже более уютную атмосферу.
Прошло время, поэтому мы немного обновили спектакль: некоторые шутки и диалоги подали уже с учетом сегодняшней повестки. Люди очень живо на это реагируют.
Например, у нас есть шутка про главного героя Макса (это отсылка к национальному мессенджеру), который оставил девушку в Москве. Есть и шутки про платный VPN. Мы не боимся таких деталей, потому что это часть сегодняшней жизни. Все подается легко, доброжелательно и с юмором. Люди узнают в этом себя и реагируют очень живо.
Кроме того, мы немного изменили хронометраж: раньше было три акта — два длинных и один короткий, а теперь спектакль идет в двух актах.
— Ваша аудитория — люди, у которых огромное количество вариантов провести вечер. Что, помимо сочетания еды и шоу, отличает «ОДЕОН» от других вариантов досуга?
— Самое важное — уникальная атмосфера. Это архитектурные и дизайнерские решения, зеркальный и каминный залы, сам зрительный зал. И, конечно, наши прекрасные официанты, которые окружают гостей заботой. Причем это не просто официанты: они танцуют и поют, участвуют в шоу. Мы также напоминаем нашей публике, что чаевые работают здесь так же, как в любом ресторане. Это хороший тон — благодарить людей, которые о тебе заботятся.
— Вы видели несколько поколений зрителей. Как, на ваш взгляд, изменился сегодняшний зритель?
— Когда мы задумывали проект, то изначально старались выбрать такой формат и концепцию, которые могли бы захватить максимально разную аудиторию. Не только молодежь, а обычных москвичей — бухгалтеров, учителей, водителей, военных, предпринимателей, кого угодно.
Нам важно, чтобы каждому здесь было уютно и интересно, чтобы каждый находил что-то свое и уходил с приятными ощущениями, впечатлениями, ассоциациями и воспоминаниями.
Поэтому аудитория очень разнообразная. Но со временем мы стали замечать, что она становится более сплоченной. В первый год зрители были немного разношерстными и не всегда понимали, как себя вести в этом формате. Сейчас люди относятся друг к другу с уважением и симпатией.
Иногда перед праздниками можно увидеть, как стол с девушками отправляет ведро шампанского столу с мужчинами, и наоборот. Людей объединяет атмосфера театра и доброжелательность.
Никто не ведет себя чопорно. Наоборот, люди расслабляются и наслаждаются вечером, стараясь при этом быть воспитанными и вежливыми.
— То есть атмосфера театра сама задает определенный тип поведения?
— Я бы не сказал, что люди прямо начинают заботиться друг о друге. Но когда люди ведут себя интеллигентно и доброжелательно, это чувствуется. Это буквально энергия, которая наполняет зал.
При этом публика каждый вечер разная. Иногда люди приходят настолько заряженными, что реагируют на каждую шутку и действие, аплодируют, кричат «браво». А иногда полный зал сидит совершенно тихо: все смотрят на сцену, почти не реагируют, но при этом полностью отдаются происходящему.
— Если посмотреть на весь ваш опыт работы целиком, что для вас главный результат?
— Что может быть важнее полного аншлага? Для меня главный результат — полный аншлаг. Сегодня, завтра и ежедневно.
Нам многое удалось, и я надеюсь, что удача не покинет нас. Мы будем дальше работать для людей: делать их жизнь приятнее, удивлять, заставлять чувствовать светлую грусть, радость и счастье.
Когда видишь благодарность и радость в глазах зрителя, это возвращает все усилия, которые ты потратил на создание проекта.
Узнать больше о концепции площадки, изучить актуальную афишу и запланировать визит на знаковые проекты «театра ОДЕОН» можно на официальном сайте.
Реклама
16+
