«В порядке порой скрывается истинное безумие». «Ширли» — байопик об одной из самых недооцененных современниками писательниц XX века

Фото Killer Films
Кадр из фильма «Ширли» Фото Killer Films
На фестивале американского кино в Москве был показан фильм «Ширли» Жозефины Деккер, который выходит в прокат в ноябре. Рассказываем, чем кинопортрет писательницы Ширли Джексон отличается от сотен других фильмов в этом жанре и почему ее обязательно надо смотреть

Конец 1940-х. Молодая пара, Фред и беременная Роуз, направляются на поезде в город Норт-Беннингтон штата Вермонт, где их принимает у себя профессор и звезда местного колледжа Стэнли Эйман, доцентом которого Фред является. Эйман — муж Ширли Джексон, недавно прославившейся потрясшим общественность рассказом «Лотерея». Роуз, поклонница книги, мечтает познакомиться с создательницей, и такая возможность предоставляется: пара остается у супругов, пока не найдет жилье.

Впрочем, первое знакомство с Ширли проходит не очень гладко: замкнутая и невротичная, почти не выходящая из своей комнаты, она встречает новых соседей колкостями, открытой агрессией и дымящейся сигаретой в зубах. Двум женщинам, похожим на искаженные отражения друг друга, предстоит научиться ладить друг с другом, что непросто: импульсивная Ширли то подпускает ближе, то отталкивает свою фанатку, а ту переполняет спектр эмоций, от немого восхищения до всепоглощающей ненависти.

Жозефин Деккер в интервью утверждает, что включилась в проект уже на этапе готовности скрипта, в который театральный драматург Сара Габбинс переработала роман Сьюзен Скарф Меррелл. Тем не менее в нем чувствуется энергетика изобретательных инди-драм по ее сценариям: «Масло на замке», «Была ты нежна и прекрасна» и позапрошлогоднего сандэнсовского хита «Мадлен Мадлен». «Ширли» номинально тоже инди-кино, хоть и с определенным зрительским потенциалом.

Если и искать что-то общее между этими картинами (кроме женских персонажей), то больше всего пересечений обнаружится именно с «Мадлен Мадлен». Там юная актриса, попав в труппу независимого театра, начинает терять связь с реальностью, участвуя в иммерсивной постановке, но именно в хаосе находит возможности разобраться в себе и своих проблемах. В новой работе Декер, цитируя лису из «Антихриста», хаос правит и так же служит связующим звеном между желаемой и объективной реальностью.

Фигура Джексон, одной из самых недооцененных современниками писательниц XX века, вдохновляла Стивена Кинга и Нила Геймана. Самое ее известное произведение, готический роман «Призраки дома на холме», неоднократно получал экранные воплощения. Рассказ «Лотерея», которым зачитывается Роуз, стал резонансным: в нем описывался быт маленького городка, в котором в рамках древнего обычая во имя плодородия один человек забивался камнями насмерть. Впечатлительные читатели заваливали редакцию письмами с возмущенными вопросами, где до сих пор проводится такая средневековая жуть.

Джексон, страдавшая от абьюзивных отношений с властным мужем (еще и известным литературным критиком), в своих книгах выражала собственные переживания от архаичных порядков, царивших в Америке: ведьминские ритуалы из «Лотереи» как бы превращались в кривое зеркало эпохи. В похожем ключе выполнен и фильм Деккер: в нем привычный формат байопика вывернут наизнанку и подзвучен нотками готического хоррора, в жанре которого и творила Джексон. Хотя жизнь Джексон — и так кромешный ужас, без всяких жанровых вывертов. Создатели намеренно отходят от фактов из биографии Ширли: на момент действия фильма у нее был сын, а семья зависела от ремесла писательницы.

В фильме же, напротив, не слишком жалующий супругу Хейман корит ее за неработоспособность, ставит под сомнение ее талант («Напиши рассказ, у тебя не хватит сил на роман!») и постоянно указывает на свою главенствующую роль. И, очевидно, спит со студентками своего колледжа: в жизни у них были открытые отношения, но в фильме внимание на этом не заостряется. Короче говоря, классический мужской абьюз, который перенимает и муж Роуз — Фред быстро считывает паттерны поведения своего кумира и также становится его отражением. Тема двойничества в фильме ключевая: помимо двух пар центральных персонажей, это и противопоставление светской жизни и затхлого мирка, в котором живут женщины, пока их мужья околачиваются на работе и тусовках.

Здесь же связка из настоящего мира и воображаемого, в котором живет одержимая психопатическими заболеваниями Ширли. Одно немыслимо без другого так же, как обе ипостаси взаимно разрушают друг друга. И тут трудно сказать, что является первопричиной: то ли измены Стэнли Хэймана происходят из-за невыносимого характера Ширли, то ли ее поведение — реакция на гулящего мужа. То ли ее беспокойный характер делает ее произведения гениальными, то ли вся жизнь — «Лотерея», где ее выбрали на роль ведьмы для побивания камнями. Вырваться из этого замкнутого круга практически невозможно — и зрителю тоже.

Оператор картины норвежец Стурла Брандт Гревлен, обладатель «Серебряного медведя» Берлинского кинофестиваля за «Викторию», уже ранее снимал похожий фильм — «домашний» хоррор «Шелли», который почти целиком строился на контрастности цветовой гаммы и вуайеристских ракурсах (там, кстати, тоже речь шла о подселившейся к странной супружеской паре беременной девушке). В «Ширли» — даже названия похожи! — герметичность жилья, в котором живут герои, усиливает ощущение клаустрофобии, замкнутости, конечности демонстрируемого мира. Гревлен нагнетает это ощущение тремя приемами.

Во-первых, все тем же приемом «подглядывающей» камеры, или даже выглядывающей: многие планы сняты из-за какого-то препятствия (спина человека, дверь, предмет обихода), ограничивающего обзор. Во-вторых, многочисленные крупные планы, порой с приставкой «сверх-», буквально выкачивают кислород из пространства, вынуждая зрителя на неуютный контакт. В-третьих, камера почти всегда движется, будто один из призраков того самого дома на холме — беспокойно, урывками, будто совершая акт ритуальной циркумамбуляции. Саундтрек бруклинской певицы и композитора Тамар-Кали («Ассистентка»), состоящий из тревожных струнных переборов, так же служит отличным сопровождением в этом балете делирия.

Но сердце фильма — это, конечно, центральные актеры. И если с Элизабет Мосс, которая поразительно похожа на Ширли, все понятно без слов (тут просто достаточно сказать, что номинация на «Оскар» ей обеспечена, это мастерское перевоплощение), то на ее коллегу по кадру, 22-летнюю актрису с приятным русскому человеку именем Одесса Янг («Нация убийц»), так же стоит обратить пристальное внимание. Впрочем, она и сама неплохо справляется с этой задачей — богатая палитра эмоций, от легкого сомнения на лице до крайнего гнева, позволяет ей на равных включиться в схватку за зрительский интерес. Про Майкла Стулбарга в роли Стэнли Хеймана, поросшего густой бородой, и слегка бедноватого на талант для такой шикарной партии, как Янг, и Логана Лермана особо говорить и не надо — они быстро уходят со сцены, превращаясь в практически декорации для истории поединка двух очень разных, но таких близких по духу женщин.

«Ширли» — пример мастерски сделанного импрессионистского произведения, в котором каждая шестеренка сложносочиненного механизма работает в идеальном темпоритме. Это и удачная попытка передать характер Ширли Джексон и сходных с ней творческих натур, и мощное феминистическое высказывание, и сногсшибательный актерский ансамбль, и выразительность используемых приемов. Фильм запросто мог превратиться в набор элементов, играющих в разнобой, но Декер, как хороший дирижер, держит их в ежовых рукавицах и гнет свою линию: если хаос — это порядок, который нужно расшифровать, то именно в порядке порой скрывается истинное безумие.