«Я родилась, чтобы ломать стереотипы»: как Варвара Шмыкова много лет ждала свою роль и попала в список Forbes

Фото DR
Варвара Шмыкова Фото DR
Актриса Варвара Шмыкова, сыгравшая одну из главных ролей в сериале «Чики», в 2021 году вошла в список 30 самых перспективных россиян по версии Forbes. В большом интервью Forbes Woman она рассказала, как успех изменил ее жизнь и почему она похожа на капибару, а еще как ломаются стереотипы о женщинах в российском обществе и почему ей важно быть примером для всех девочек

Варвара Шмыкова родилась в многодетной семье, занималась в Детском музыкальном театре юного актера, затем окончила курс Виктора Рыжакова в Школе-студии МХАТ, где попала в труппу «Июльансамбль». Много лет она играла в театре, но большой роли в кино или сериалах у Шмыковой так и не было. В какой-то момент она даже работала продавцом-консультантом в ТЦ «Цветной», чтобы обеспечивать себя. В июне 2020-го Варвара сыграла одну из главных ролей в сериале «Чики» Эдуарда Оганесяна — первые четыре серии за три недели посмотрели 3,5 млн раз. Сериал получил множество кинонаград и попал на четвертую строчку в рейтинге самых успешных российских онлайн-сериалов по версии Forbes. Также она озвучила Наташу Ростову в аудиоспектакле Мобильного художественного театра по роману «Война и мир» и снялась в картине Кирилла Серебренникова по книге «Петровы в гриппе» Алексея Сальникова. После успеха сериала «Чики» Варвара стала работать с такими брендами, как Gucci, Cadillac, adidas и многими другими. В 2021 году актриса стала одной из победительниц рейтинга «30 до 30» Forbes в категории «Искусство». В своих социальных сетях, интервью и проектах актриса всегда подчеркивает, что выступает за идеи бодипозитива, защиты прав женщин и освобождения их от давления общественных стереотипов (в частности, Варвара является попечителем женского футбольного клуба GirlPower, так как сама много лет играла в футбол). 

Варвара Шмыкова на вечере, посвященном рейтингу «30 до 30» Forbes
Варвара Шмыкова на вечере, посвященном рейтингу «30 до 30» Forbes

Могли ли вы, работая продавцом-консультантом в «Цветном», представить, что до 30 лет попадете в рейтинг Forbes?

— Конечно, не думала. Я бы посмеялась в лицо человеку, который бы мне такое сказал в те годы. Подумала бы, что он издевается надо мной. Все мои мысли тогда были только про поступление в театральный. Никаких глобальных «мечт» и желаний, кроме главного — поступить. И это заполняло всю меня.

— При этом в театральный чаще всего идут, рискуя многим, ради большой славы, за которой приходят и большие деньги. Если повезет. У вас таких целей не было?

— Я с первого класса была в театральном кружке, потом попала в Детский музыкальный театр юного актера, где педагоги уже с раннего возраста с нами разговаривали очень серьезно, не нянчились и не сюсюкались. Они честно рассказывали, что нас ожидает в профессии. Поэтому даже мысли о том, что я иду сюда, чтобы стать знаменитой или богатой, не было. Я просто понимала, что я хорошо умею играть. А я всегда голосую за то, чтобы люди занимались тем, что у них хорошо получается. Наверное, мне хотелось «поднять русский кинематограф с колен», не знаю. А деньги и слава — это необязательный бонус. 

«Я умею делать все, что входит в рамки человеческих возможностей. Я бы и в космос могла полететь, как Юля Пересильд»

— В сериале «Метод Комински» есть отличный момент, где главный герой — педагог по актерскому мастерству — говорит своим ученикам, что, скорее всего, большинство из них провалятся и не станут известными. А они на него смотрят большими глазами и говорят: «Да, конечно, все так, но это не про нас, мы все будем звездами». Откуда берется такая уверенность даже после всех неудачных проб, провалов, многих лет без съемок? Как не сдаться, не опустить руки?

— У меня, например, всегда был театр, поэтому тот факт, что меня не снимали в каких-то больших проектах или прославленных фильмах, меня никогда не задевал. Безусловно, я мечтала о главной роли, безусловно, я мечтала о режиссере, о сценарии, который найдет меня. Но не сидела обиженная на весь мир в ожидании. Наоборот, мне кажется, это здорово, когда приходишь на кастинг, а тебе говорят: «Умеешь на лошади кататься?» — и ты такая: «Да!» Не факт, что я умею, но я научусь ради роли всему. Я умею делать все, что входит в рамки человеческих возможностей. Я бы и в космос могла полететь, как Юля Пересильд.

А если серьезно, я правда считаю, что любознательность, стойкость, самостоятельность, доставшиеся мне от нашей многодетной семьи, мне очень помогли. И поэтому на провокационные вопросы типа: «И что, вы готовы сидеть без работы?» — я отвечаю: «Да, потому что «сидеть без работы» — это не значит «ничего не делать». Я всегда найду, чем себя занять и как прокормить себя  и сына. И до того, как появились «Чики», у меня за плечами уже было 12 спектаклей, какие-то сериалы. Это были важные для меня ступени, с которыми я не расстаюсь. И «Чики» мне не затмевают голову, я продолжаю с удовольствием играть в театре, соглашаюсь на разные некоммерческие авантюры. 

«Когда я вижу эти комментарии, мол, «Шмыковой стало слишком много», я думаю: ребята, ну да, это факт, это мое время, моя эра»

— За последний год с вами вышло очень много интервью и медийных проектов. Как вы реагируете на комментарии в духе «опять Шмыкова»? 

— Мне даже Алена Долецкая, с которой мы недавно познакомились, сказала, что меня надо научить правильно себя вести себя в медиапространстве.

— Правильно — это как? 

— Она говорит, что мне нужно научиться говорить «нет». Но я бы не сказала, что сейчас нахожусь в позиция, когда я «дорвалась и за все хватаюсь». Я много отказываю — и часто не потому, что не хочу, а потому, что все успевать не получается. И важно, что среди всех этих проектов нет ни одного, за который я бы получила по-настоящему большие деньги. Я иду только за интересом и за людьми. И когда я вижу эти комментарии, мол, «Шмыковой стало слишком много», я думаю: ребята, ну да, это факт, это мое время, моя эра, если хотите. Сегодня я интересна аудитории, и поэтому меня везде зовут.

С другой стороны, понимаете, мне сложно судить со стороны, потому что я себе нравлюсь и вокруг меня люди, которые меня любят. А может быть, всем остальным я действительно осточертела, их бесят мои веснушки и голос. Но я стараюсь везде быть разной, не повторяться в интервью. При этом, если мне нравится, например, Манижа, я буду рада, если хоть все плакаты будут завешаны ее фотографиями. Но когда читаю такие комментарии, сердечко мое, конечно, екает. 

— В разных интервью этого года вы очень эмоционально рассказываете, что тяжело переживали хейтерские комментарии. Ведь, с одной стороны, действительно у вас сейчас пик успеха, толпа фанатов, с другой стороны, большое количество людей пишут вещи, которые могут вас ранить. Вы научились за последний год с этим как-то жить?

— Люди опытные мне все время говорят не читать комментарии. Но, понимаете, я же любопытная, и мне скорее жаль, что я теряю фидбэк. Мой инстаграм — это мой личный дневник. Я отношусь к нему очень серьезно, профессионально и искренне. Это мое портфолио, мой «шоурум», где вы со всех сторон можете меня посмотреть, почитать про меня и понять, кто я такая. Я говорю там то, что действительно думаю. И когда подписчиков было меньше, фидбэк от них был качественнее. Потому что сейчас приходят какие-то люди, которые не знали меня, но увидели на картинке — и делают какие-то выводы. И получается много хейта. Я вообще не знаю, как с люди с огромной аудиторией, например Ира Горбачева, с этим справляются.

«Женщин воспринимают как инкубатор на ножках»: польский режиссер Малгожата Шумовская — о запрете абортов и женском кино

— А вы научились с этим как-то справляться?

— Да. С каждым днем я все чаще ловлю себя на мысли, что мое пространство расширяется. Вот мы сейчас сидим на улице в кафе — и я прямо ощущаю всю эту улицу, все это большое пространство. Я становлюсь внутренне как будто больше. Я в детстве не понимала, почему люди не живут все вместе, если мы родились на одной планете. Почему мы не говорим на одном языке, почему нужно ехать или лететь до другой страны. И сейчас эта моя детская наивность во мне укореняется в каком-то другом формате, который мне очень нравится. Я хочу оставаться открытой к миру, к людям, к жизни. Это и мой минус, и мой плюс. Меня часто друзья жалеют в духе: «Как тебе вообще живется такой в этом мире?» 

Варвара Шмыкова на вечере, посвященном рейтингу «30 до 30» Forbes
Варвара Шмыкова на вечере, посвященном рейтингу «30 до 30» Forbes / DR

«Ты все равно иногда задаешь себе вопрос: «А они сейчас со мной, потому что я действительно интересная или потому что тренд на Варю»

— Когда успех приходит очень резко и неожиданно, ты обычно остро ощущаешь, как меняется отношение людей вокруг. И в какой-то момент перестаешь понимать, а кто же тебя по-настоящему любит и ценит, а кто гоняется за твоей славой. У вас был такой момент после «Чик»?

— Я это отчетливо почувствовала, когда мои близкие друзья поменяли интонацию. Не в плохом смысле, но я почувствовала какое-то новое качество. И подумала: «Ого, вы серьезно, ребята, думаете, что я такая классная?» Но в отношении новых людей этот момент действительно до сих пор не всегда понятен. Потому что очень много предложений, вопросов, запросов, и ты не знаешь, кому доверять. Но у меня, кажется, развита интуиция. Я максимально эмпатичный человек. А это же, знаете, как лакмусовая бумажка – невозможно рядом с открытым человеком притворяться. Но ты все равно иногда задаешь себе вопрос: «А они сейчас со мной, потому что я действительно интересная или потому что тренд на Варю». 

— Меня удивляет, что даже после всех хейтерских комментариев вы не закрылись, не перестали активно и открыто вести свои социальные сети. Когда у вас изменился семейный статус, вы тоже рассказали об этом в инстаграме. Неужели весь этот опыт не изменил ваше поведение в публичном пространстве? 

— Мне нечего скрывать, и это видно. Я искренне счастлива и готова делиться этим со всем миром. Конечно, мой диалог с аудиторией немножко подкорректировался и в связи с хейтом, и в связи с личными переменами. Я уже не могу быть настолько откровенной, как раньше. Не потому, что я что-то скрываю, просто для самосохранения. Я понимаю, что это не утаивание и умалчивание, а выставление личных границ.

Космос, балет и футбол в Дагестане: какие девушки вошли в лонг-лист проекта Forbes «30 до 30»

— Не так давно в инстаграме вы написали, что внутри вас сейчас происходит важная жизненная трансформация. Что вы имели в виду? И стало ли это результатом всего, что произошло за последний год?

— Безусловно, это все связанные вещи. Моя трансформация началась с пандемии. Сейчас будет пафосная фраза — я вообще любитель пафосных фраз, — но есть такое ощущение, что только сейчас я обрела гармонию с самой собой. Хотя мне всегда казалось, что я такая суперъестественная, ничего не скрываю, ничего не боюсь. Но только сейчас я понимаю, что вот я – это я. Я вернулась к той маленькой Варе внутри себя, при этом не теряя свою взрослость. А взрослость для меня – это ответственность, способность сдержать слово, совершать поступки. И сейчас все факторы, которые влияют на меня как личность, вдруг пришли в гармонию — профессия, самоидентификация, любовь, религия.

«Я каждый раз просто внутри умираю, когда слышу слово «звезда». У меня настолько иное понимание этого слова. Для меня «звезда» — это Филипп Киркоров в перьях, а не я»

— Есть такая расхожая идея, что в жизни каждой звезды есть только один год ее настоящего взлета. Все, что будет потом, — уже результат этого взлета. Как вы думаете, почему в вашей карьере он случился именно сейчас?

— Во-первых, я считаю (и так говорит наш мастер Виктор Рыжаков), что успех – это 90% труда. И у меня, помимо того, что я трудоголик, есть бешеное желание всего этого. Мне все это очень нравится. А почему именно сейчас и как оно там наверху распределено — я не знаю. Эдик Оганесян (режиссер сериала «Чики». — Forbes Woman) шесть лет сидел, писал, встретил одну актрису, вторую, нашел третью, взял четвертую, и все завертелось. Безусловно, все, что со мной сейчас происходит, результат этого проекта. 

Конечно, меня многие знали в театральном мире, отчасти в кино, отчасти в рекламе. Но в профессиональном смысле на меня после «Чик» посмотрели другими глазами даже те, кто знал меня очень хорошо, это очень здорово сработало. 

Хотя, если честно, я каждый раз просто внутри умираю, когда слышу слово «звезда». У меня настолько иное понимание этого слова. Для меня «звезда» — это Филипп Киркоров в перьях, а не я.

«Чики» снова всех сделали: как прошла премия российских продюсеров кино и ТВ — 2021

— Не кажется ли вам, что еще одна причина, по которой именно сейчас случился ваш взлет, связана с тем, что мы сегодня наконец-то в России пришли к тому, что критерии оценки женщин изменились? Появилась Ира Горбачева, Манижа, другие популярные женщины, у которых характер, харизма, сила стали первичнее, чем вся эта глянцевая шелуха?

— Конечно! Я помню, как в детстве делала скриншоты из «ВКонтакте» с фотографиями моделей с веснушками, нарощенной косой и думала, что у меня ведь тоже веснушки и коса, но почему я не там? А сейчас есть ощущение, что меняется мир и мы наконец можем о важных вещах говорить вслух. Посмотрите на сериал «Хеппи Энд», который у нас сейчас вызывает бурю эмоций, в то время как в Голливуде такое показывают уже лет 50 спокойно. Но для нас это победа. И это супер.

— И в отношении женщин в кино ситуация меняется?

— Да, сейчас на первый план выходит уникальность, какая-то особенность. Но когда я была маленькая, был и буллинг, и абсолютная неразделенная любовь на протяжении всего подросткового периода. Ну просто ад такой — никто меня не любил, только я любила. Я не знаю, откуда у меня в детстве было столько выдержки и мудрости, потому иногда хотелось просто умереть. Но в глубине души я понимала, что этот период пройдет, и все увидят, что я интересная, что я красива своей необычностью, что я смешная и веселая. Эта внутренняя сила и этот внутренний стержень, думаю, передались мне от мамы — у нас многодетная семья, мы все должны были стать самостоятельными с раннего детства. 

— У вас контракты с Gucci, Cadillac, проекты с adidas и многое другое. Насколько изменился ваш образ жизни за последний год? 

— В первую очередь во всех этих историях у меня есть неподдельный интерес и дружба. Безусловно, я кайфую, когда приезжаю в театр и ставлю на парковку свой Cadillac, чувствуя себя просто голливудской примой. Или когда я надеваю платье в пол от Gucci — и иду на премьеру. Наверное, это все девочкины радости и такая история про самоутверждение, про самооценку. В таком платье я чувствую, что я красивая. А это бывает не очень часто. Я воспринимаю эти проекты и партнерства как подарки, как благо. Я сама очень люблю дарить подарки, наверное, больше, чем их получать. И поэтому все, что со мной происходит, я принимаю с благодарностью. Я не хочу выглядеть звездой с задранным носом, это вообще не про меня. 

Ходченкова, Снигирь, Борисов: 12 российских звезд, готовых выйти на мировой кинорынок

— А потом приезжаете на интервью для Forbes на Cadillac и в Gucci!

— Да, есть такое, но мои близкие знают, что это никак на меня не влияет. Просто, понимаете, когда в ваше жизни вдруг появляются атрибуты какого-то другого мира… В общем, очень хочется верить, что у меня есть иммунитет. Для меня машина — это средство передвижения. Более того, через несколько дней ко мне вернется мой мопед, и я буду большую часть времени передвигаться на нем, потому что это быстрее и дешевле. Но, наверное, надо спрашивать у моих друзей, насколько изменилось мое поведение из-за всей этой атрибутики красивой жизни. 

«Я — капибара, друг всех друзей. Знаете, капибара дружит со змеей, со львом, с зеброй. Это универсальный солдат»

— У вас сильно изменился круг общения?

— Постольку-поскольку. Но у меня есть качество, которое всех раздражает, а мне очень нравится. Я — капибара, друг всех друзей. Знаете, капибара дружит со змеей, со львом, с зеброй. Это универсальный солдат. Но я дружу не с теми, с кем выгодно, а с теми, кто мне нравится. Я себе наконец-то смогла позволить такую штуку. Когда мне кто-то подсаживается на уши, я внимательно выслушиваю, а потом говорю: «Спасибо, мне нужно идти туда». И я не буду чувствовать вину. Я научилась ставить свои интересы и желания на первый план. Ведь капибара просто кайфует и может найти общий язык со всеми в цепочке животного мира. И у меня так было всегда. Я могла общаться и с бандитами из района Северное Тушино, и с гостями огромной театральной выставки. 

И я бы хотела, чтобы в моей жизни не было ни одного проходного кадра. Как в фильме «Холодная война». Это же просто гениальное кино, там каждый кадр – это шедевр. И хочется, чтобы у меня так же было в жизни — каждый человек, каждая встреча, каждая покупка в магазине были приятными. Не проходными. 

Из личных архивов
Из личных архивов / Из личных архивов

— Рейтинг Forbes «30 до 30» — это международный бренд, международное комьюнити. Насколько для вас важен выход на этот уровень? Планируете ли вы как-то использовать свое попадание в рейтинг для, возможно, построения карьеры на Западе?

— Для меня это очень важно. Возвращаясь к началу нашего разговора — я живу не в городе и не на улице, я живу на этой планете. И у меня есть дикое желание принять участие в интернациональных проектах. Так что история с Forbes  — это тоже такой подарок, возможность, которая мне дана, и я буду ее использовать по максимуму. 

Forbes представляет третий российский рейтинг молодых и перспективных до 30 лет

— Еще до интервью вы сказали, что работаете сейчас так много, что стало сложно вставлять в расписание своего сына Корнея. Как ваша новая жизнь сочетается с материнством?

— Мне кажется, во время беременности я просто соприкоснулась с какой-то божественной силой, когда ты вынашиваешь ребенка и становишься «инкубатором» этого чуда. И я ощущаю это до сих пор, спустя четыре года. Когда у меня появился Корней, у меня все пошло в гору — я сделала благодаря ему все главные личностные открытия. И как человек, и как профессионал. Я стала себя ощущать намного свободнее. 

— А как это повлияло на профессиональную сторону?

— Да вот ты приходишь на репетицию и знаешь, что у тебя есть 5 часов и ты их проводишь максимально интенсивно, потому что у тебя не будет дома времени, чтобы повторить текст. Дома я — только дома, с ним.  

У меня даже есть спектакль, он называется «У нас все хорошо», в театре «Практика». Моего персонажа зовут Маленькая Металлическая Девочка, и когда друзья приходят его посмотреть, они говорят: «Это просто Корней». И это правда. Я смотрю на него, и во мне рождается игра, игривость, даже клоунство. Он очень мудрый мальчик, очень смешной. Наши с ним диалоги порой интереснее, чем со многими взрослыми. Я не общаюсь с ним как с маленькими ребенком. Безусловно, он со мной капризный, он проверяет на прочность себя, мир, границы, но я это понимаю. А с кем еще? Я самый близкий человек. 

Я уверена, что этот человек — он перевернет мир, изменит его просто своим присутствием..

— Он как-то стимулирует вас к тому, чтобы больше работать и зарабатывать, чтобы обеспечивать его будущее?

— Безусловно. Я понимаю, что хочу быть интересной для своего ребенка, чтобы он удивлялся, чтобы я могла его чему-то научить. А для этого мне нужно быть интересной, много знать, много уметь. Я учу его быть бесстрашным, я учу его быть любознательным. 

Но, конечно, у меня есть пунктик, что я плохая мама, потому что я мало времени провожу с Корнеем. У нас с ним есть утро и есть вечер, а все остальное время я работаю. Но я нашла для себя внутреннее оправдание, что каждая наша встреча максимально наполнена эмоциями, чувствами, смехом, радостью. Мы не надоедаем друг другу. Мне кажется, в этом и есть суть. Потому что пройдет время, закончится в какой-то момент эта гонка, и все будет снова по-другому.

10 самых перспективных российских деятелей искусства моложе 30 лет — 2021

— Очевидно, что после «Чик» от вас ждут следующего шага, нового «блокбастера». При этом вы не спешите сниматься в больших сериалах или новом кино. Это осознанный выбор? 

— Было бы странно говорить, что я не чувствую, что от меня этого ждут. Но сколько я сама ждала той самой роли? Много лет! Так что может пройти еще куча времени до следующего блокбастера, и я не буду бегать за проектами только потому, что боюсь стать «актрисой одной роли». Я за последний год очень много отказала сериалам и фильмам, просто потому, что «не мое». Я не собираюсь срочно прыгать в 100-серийный сериал на любом канале, чтобы где-то сниматься. 

Кроме того, я в первую очередь театральная актриса, и в театре у меня все отлично. Мне нравится ощущение, что театр у меня был и будет всегда. 

Но могу сказать, что скоро будет полный метр, главная роль — и это абсолютно другое качество и истории, и актерской работы. Я мечтала о такой роли всегда. И, безусловно, мне сейчас очень страшно. Я хочу в первую очередь удивить саму себя. Но в то же время я считаю, что имею право на ошибку. Могу сыграть большую роль, а могу — маленький эпизод, могу классно это сделать, а могу — неудачно. И это нормально. 

«Вдруг оказалось, что зрители вполне меня сопоставляют и с собой, и с русской женщиной, а все эти люди на кастингах просто боялись и мне врали»

— Последнее время, в связи с выступлением Манижи на Евровидении, все обсуждали, как должна выглядеть русская женщина... 

— По-разному она должна выглядеть!

— Да, но в киноиндустрии часто говорят, что актрисы, которые по разным причинам — национальным, внешним, любым — не попадают под клише конвенциональной внешности, просто не получают роли. Это так? 

— Это очень интересный и сложный вопрос, потому что для себя в голове я могу быть абсолютно любой героиней. И любовной, и характерной, какой хотите. Но в нашей стране есть какой-то большой мир, для кого-то я вообще ни разу не звезда и не героиня. Потому что у этого мира есть свои представления о прекрасном. Я с 2006 года хожу на кастинги и слышу, что не могу получить роль, потому что зрители не смогут сопоставить меня с собой. 

А я ведь никогда не понимала, как я могу себя ассоциировать с какой-нибудь Моникой Беллуччи, с другой невероятной красавицей. И мне казалось, что я, наоборот, — то, что нужно русскому кино, я из народа, из Тушино. Разве не это вам нужно? И после сериала «Чики» я стала получать сообщения в духе «вы же как моя сестра из Краснодара» или «вы моя тетя вот из детства». И вдруг оказалось, что зрители вполне меня сопоставляют и с собой, и с русской женщиной, а все эти люди на кастингах просто боялись и мне врали. 

«Писать первой мальчику, играть в футбол, носить все что угодно, не краситься, открыто реагировать на все, что с тобой происходит, не стесняться своих чувств, даже если они не самые приятные»

— А сейчас изменилась ситуация?

— Конечно, изменилась. Потому что меняется мир, и на него влияет фемповестка. Мы, наконец, уходим от внешнего и приходим к внутреннему. В зоне интересов наконец-то появились не только формы, губы и длинные волосы. И это классно. 

— Вы много говорите о преодолении стереотипов о женщинах, участвуете в проектах, направленных на разрушение этих клише, в том числе входите в попечительский совет женского футбольного клуба GirlPower. Вам важно, чтобы девчонки, которые дальше за нами придут, жили без этих стереотипов, которые нам приходится каждый день преодолевать?

— Для меня это вообще самое важное. Мне вообще кажется, что я пришла в этот мир, чтобы рушить стереотипы. И, чем больше я их разрушу, тем лучше будет мне и всем остальным. Писать первой мальчику, играть в футбол, носить все что угодно, не краситься, открыто реагировать на все, что с тобой происходит, не стесняться своих чувств, даже если они не самые приятные. И тот факт, что у меня в жизни был футбол — достаточно большой период, — на меня очень повлиял, поэтому теперь я с большой радостью поддерживаю других девчонок, которые хотят играть. 

Варвара Шмыкова на благотворительной тренировке GirlPower
Варвара Шмыкова на благотворительной тренировке GirlPower / Фото — Натальи Казерской

Это ее игра. Почему женский футбол полвека был под официальным запретом, а теперь привлекает миллионные инвестиции

Я хочу быть примером для девочек — таким, каких не было в моем детстве. Почему я так рада, что снялась для обложки Cosmopolitan? Потому что я в детстве, листая глянцевые журналы, не понимала: а где женщины, похожие на мою маму? Моя мама — очень красивая, она для меня икона, но в журналах таких не могло появиться. Где обычные девчонки, почему на обложках одни модели? И когда я попала на обложку девчачьего журнала, я разрушила этот внутренний для себя стереотип. И мне хочется, чтобы эти девочки, которые смотрят на журналы, которые смотрят фильмы, знали, что могут все. Потому что в нашей стране, к сожалению, у большинства женщин есть ощущение, что они звезд с неба не хватают, и поэтому они просто выживают. А я ратую за то, чтобы, если уж мечтать, то глобально. Если загадывать желание, то полет на Луну. Потому что возможно все. 

Дополнительные материалы

От кино до финансов: финалистки списка Forbes «30 до 30» — 2021