Синдром старшей дочери: как женщинам навязывают чувство вины и ответственности

Только в Instagram (принадлежит компании Meta, которая признана в России экстремистской и запрещена) под хештегом #старшаядочь размещено более 5000 публикаций. В одном из видео перечисляются требования к старшей дочери: получить диплом, сделать карьеру, выйти замуж. В противовес этому у младшей дочери только одна задача: по возможности проснуться в хорошем настроении. 

Автор другого видео рассказывает, что старшая дочь — это та, что с детства была взрослой: слушала жалобы родителей друг на друга, утешала их, старалась сгладить конфликты. Ее собственные чувства и переживания при этом постоянно оставались незамеченными. Став взрослой, такая женщина чувствует себя ответственной за происходящее вокруг, старается все контролировать, и ей кажется, что если она перестанет это делать, то никто вокруг нее не справится. 

Психотерапевт из США Кэти Мортон объясняет: «синдром старшей дочери» — это «термин, придуманный для описания давления и ответственности, которые возлагаются на старшую дочь в семье». Такие дети, отмечает Мортон, часто выполняют больше домашней работы по сравнению с остальными братьями и сестрами. Психоаналитик, психолог сервиса «Ясно» Мария Игнатьева поясняет: «Строго говоря, это не медицинский диагноз, а скорее точная метафора для описания специфического опыта».

Первый ребенок

Вопрос о том, влияет ли очередность рождения на личность, уже давно обсуждается в научном сообществе. Но ученые до сих пор не пришли к единому мнению: исследования показывают противоречивые результаты. 

Доводы о важности порядка рождения появлялись еще в работах антрополога и психолога Фрэнсиса Гальтона и Зигмунда Фрейда. Но первым предположил, что порядок рождения является важным фактором развития личности, австрийский психолог, создатель системы индивидуальной психологии Альфред Адлер. Он утверждал, что первенцы выполняют роль хранителей существующего порядка в семье. Адлер также считал, что при появлении второго ребенка первенцы чувствуют себя свергнутыми с трона, и эта травма приводит к тому, что они отождествляют себя с властью и авторитетом. Младшие дети, в свою очередь, растут в условиях постоянного сравнения со старшими и подчинения их авторитету.

Американский психолог Фрэнк Саллоуэй утверждал, что первые дети более добросовестны и, как следствие, успешны по сравнению с последующими. Зато вторые, наоборот, более непокорны и открыты новому опыту. 

Консенсуса в научном сообществе нет до сих пор. В исследовании 2015 года американские исследователи не смогли подтвердить, что порядок рождения оказывает влияние на личность. Они объясняют, что люди становятся более ответственными и сдержанными по мере взросления, и так как первенец всегда будет старше своих младших братьев и сестер, он может производить соответствующее впечатление. К тому же, младший ребенок может казаться более общительным и менее тревожным просто потому, что пока не дорос до переживаний из-за отношений в классе и оценок.

Но это не означает, что порядок рождения вовсе не имеет значения. Влияние может проявляться в отдельных семьях или культурах. Например, в некоторых странах и социальных группах до сих пор существует культура первородства — старший ребенок занимает в семье более высокое положение по сравнению с другими детьми и получает преимущественное право на получение титулов и семейного имущества. Правда, обычно это касается сыновей.

Наконец, свою роль играет и тот факт, что по мере расширения семьи меняются не только дети, но и родители. 

«Первый ребенок всегда принимает на себя основную силу родительской тревоги. Молодые родители еще не знают, что младенцы достаточно устойчивы, что температура 37,2 не требует вызова скорой, что первая двойка в школе не определяет всю дальнейшую судьбу. Эта тревога часто бессознательно считывается ребенком и становится частью его психического опыта», — говорит психолог Мария Игнатьева.

Эксперт добавляет, что старшие дети чаще вырастают более ответственными, склонными к самоконтролю и перфекционизму. Они будто усваивают родительское послание: мир требует бдительности, ошибки недопустимы, нужно соответствовать. К моменту появления второго или третьего ребенка родители уже проходят свою «инициацию», их ожидания становятся более реалистичными, а тревога рассеивается. Младшие дети нередко растут в более расслабленной атмосфере, что дает им больше свободы для эксперимента, но иногда и меньше структуры.

Исследования показывают, что к первенцам родители чаще предъявляют более жесткие требования, особенно если первые успехи ребенка, например в школе, оказываются ниже ожидаемых. Родители чаще вкладывают больше усилий в воспитание первого ребенка, чтобы тем самым задать определенный стандарт для всей семьи. 

Разницу в воспитании старших и младших детей подмечал еще Лев Толстой в «Войне и мире». Вот что он пишет о дочерях Ростовых: 

— ...Может быть, я балую ее [Наташу]; но, право, это, кажется, лучше. Я старшую держала строго.

— Да, меня совсем иначе воспитывали, — сказала старшая, красивая графиня Вера, улыбаясь.

<...>

— Всегда с старшими детьми мудрят, хотят сделать что-нибудь необыкновенное, — сказала гостья.

— Что греха таить, ma chère! Графинюшка мудрила с Верой, — сказал граф. — Ну, да что ж! все-таки славная вышла, — прибавил он, одобрительно подмигивая Вере.

«Нянька будет»  

В начале XX века этнограф Ольга Семенова-Тян-Шанская  подробно описывала отношение к рождению девочек в крестьянских семьях: 

Если первый ребенок девочка, отец относится к ней совершенно равнодушно. Дома большей частью говорят об этом с сожалением, разве одна из женщин прибавит: «Ничего, нянька будет», — и все на следующий же день забывают о девочке». 

Практика раннего вовлечения девочек в заботу о семье была повседневной нормой. Семенова-Тян-Шанская отмечала, что матери возвращались к полевым работам уже через несколько дней после родов, а младенцы нередко оставались на попечении старших сестер. Для девочек это был тяжелый и зачастую небезопасный труд, к которому они не были готовы ни физически, ни эмоционально. По наблюдениям этнографа, старшие сестры часто роняли младенцев, порой оставляли их без присмотра, чтобы поиграть с ровесницами, а с детским плачем справлялись при помощи шлепков.

Хотя в течение XX века структура семьи менялась, а ручного труда становилось меньше, представление о детях как о потенциальном источнике помощи никуда не делось. «В сельской местности дети воспринимаются более как рабочая сила, а не как инвестиция, и семьи больше заботятся об их количестве, а не «качестве», — пишут авторы исследования 2017 года о репродуктивном поведении женщин на материале Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (РМЭЗ) НИУ ВШЭ за 1994–2014 годы.

Согласно теории гендерных ролей, люди склонны вести себя в соответствии с ожиданиями, которые общество формирует по отношению к мужчинам и женщинам. А в соответствии с теорией гендерной типизации, дети учатся ассоциировать определенные качества, роли и поведение со своим полом, опираясь на культурные стереотипы. Неудивительно, что девочкам — в соответствии с представлением о домашнем труде как о традиционно «женском» занятии — достается роль нянек и маленьких хозяек. По данным ЮНИСЕФ, в среднем  по миру девочки в возрасте от пяти до 14 лет тратят на домашнюю работу на 40% больше времени, чем мальчики той же возрастной группы. Это может проявляться даже в семьях, где родители сознательно стремятся воспитывать детей в духе равенства: старшие дочери невольно присоединяются к матерям в готовке, уборке, походам за покупками. 

Теория замещения труда предполагает, что старшие дочери берут на себя домашнюю нагрузку тогда, когда у матери не хватает времени на быт из-за занятости на рынке труда. Это — еще и яркий пример того, как сложно порой оценить прогресс в области гендерного равенства. Профессор социологии и гендерных исследований в Принстонском университете Расель Салазар Парреньяс в книге «Слуги глобализации. Миграция и домашний труд» приводит такой пример: многие жительницы Филиппин становятся домработницами в США, странах Ближнего Востока и Европы, и их труд позволяет снизить уровень гендерного неравенства в принимающих семьях за счет того, что домашние обязанности, обычно лежащие на женщинах как «двойная нагрузка», оказываются переданы на аутсорс. В это время дома, на Филиппинах, обязанности уехавших матерей нередко перекладываются на плечи старших дочерей. Они становятся своего рода «суррогатными матерями» для своих семей: заботятся о младших детях, ведут хозяйство. В результате гендерное равенство в одной семье обеспечивается ценой труда детей и подростков в другой.

Идея о том, что дети, особенно старшие дочери, должны помогать семье, глубоко укоренилась в социальной практике. Только если раньше больше ценился физический труд, то сейчас — эмоциональная поддержка, забота, другая невидимая работа, которая тоже требует больших ресурсов.

Парентификация

Старшие дети, в частности дочери, нередко сталкиваются с парентификацией. Это случается, когда нормальная система «родитель — ребенок» нарушается. В результате ребенок начинает выполнять роль взрослого, а родители — вести себя так, будто помощь и забота должны исходить от него. Хотя задача родителей — поддерживать развитие ребенка, помогать ему справляться с эмоциями и обеспечивать безопасное, беззаботное детство, в сломанной системе именно ребенок берет на себя то, что должны делать взрослые. 

«Синдром старшей дочери представляет собой явление на стыке психологического наблюдения и культурного узнавания», — говорит психолог Мария Игнатьева, но добавляет, что это явление — нечто большее, чем просто ответственность или перфекционизм. «Это преждевременное взросление, когда ребенок не просто помогает, а структурно замещает родительскую фигуру, — говорит она. — Ребенок может становиться эмоциональным родителем для своих родителей или братьев и сестер. Разница принципиальная: ответственность можно выбрать, а эта роль присваивается бессознательно, как единственный способ получить любовь и признание». 

Игнатьева объясняет, что старшие дочери чаще берут на себя функцию эмоционального менеджмента семьи из-за нескольких факторов. Во-первых, девочки раньше развивают способность к эмпатии и считыванию эмоциональных состояний. Во-вторых, культурные ожидания подкрепляют идею, что забота — это женская территория. Но главное, по словам Марии Игнатьевой, происходит на уровне семейной динамики: когда родители эмоционально перегружены, старший ребенок, особенно дочь, бессознательно заполняет этот вакуум. Она становится медиатором в конфликтах, утешителем для матери, помощницей по умолчанию. Это может быть следствие эмоциональной истощенности или незрелости родителей.

Когда старшая дочь взрослеет

В завирусившемся видео в TikTok Кэти Мортон перечисляет восемь признаков «синдрома старшей дочери»: сильное чувство ответственности, целеустремленность, тревожность, стремление угодить другим, проблемы с личными границами, чувство обиды по отношению к семье, чувство вины и сложности в отношениях во взрослом возрасте. 

Это подтверждает Мария Игнатьева. По ее словам, взрослые «старшие дочери» часто живут с ощущением, что отдых нужно заслужить, а право на собственные потребности — доказать. Они виртуозно справляются с чужими кризисами, но теряются, когда нужно позаботиться о себе. Тревожность здесь особого рода: постоянная готовность к тому, что что-то пойдет не так и именно ты должна это исправить. В отношениях проявляется знакомый паттерн: притяжение к тем, кого нужно спасать, путаница между любовью и необходимостью быть полезной. «Перфекционизм может стать способом контроля. Появляется фантазия о том, что если я сделаю все идеально, то смогу предотвратить катастрофу. Это очень утомляющий способ жизни, когда твоя ценность измеряется только через призму полезности для других», — говорит эксперт. 

Игнатьева добавляет, что женщины, которые в детстве занимались уходом за близкими, повзрослев, могут не особо стремиться к хозяйству и материнству. «Когда ребенок вынужден преждевременно занять взрослую позицию, ухаживать за младшими, нести ответственность за быт, происходит своеобразная «кража» детства. Психика регистрирует это как несправедливость, как долг, который был выплачен авансом и без согласия. Во взрослом возрасте такая женщина может испытывать глубокое, почти телесное сопротивление всему, что связано с заботой и обслуживанием других. Материнство бессознательно ассоциируется не с радостью и полнотой, а с потерей себя, с повторением травматического опыта. Таким образом может проявляться защитная реакция психики и желание выбрать что-то только для себя». 

Но это, по словам Марии Игнатьевой, не единственный возможный исход. Некоторые женщины, напротив, воспроизводят знакомую модель и становятся «вечными матерями» для всех вокруг. Как именно сложится их жизнь, зависит от множества факторов. Например, важную роль играет то, была ли эта ранняя ответственность хоть как-то признана и оценена семьей, то есть реализовалось ли бессознательное желание ребенка быть принятым и любимым. 

Впрочем, опыт старшей сестры не обязательно приведет к негативным последствиям во взрослом возрасте. Так, исследование 2014 года показало, что старшие дочери чаще добиваются успеха по сравнению с младшими братьями и сестрами. Авторы еще одной работы выяснили, что первенцы в целом чаще занимают руководящие позиции. 

Термин «синдром старшей дочери» может быть вообще неприменим к жизни конкретного человека. «Мне кажется, у людей по-прежнему много устаревших представлений, которые никогда особенно не подтверждались. Например, «синдром старшей дочери», — говорит автор исследования о влиянии порядка рождения на личность, исследовательница из Лейпцигского университета Юлия Рорер. — Женщины действительно часто сталкиваются с особыми ожиданиями: от них ждут больше заботы, а от первенцев ожидают, что они будут присматривать за младшими. У некоторых женщин именно такой опыт, но у других — нет, потому что каждая семья устроена по-своему». К тому же, важно понимать, что помимо очередности рождения на самоощущения детей могут влиять размер семьи, ее социально-экономический статус, разница в возрасте между детьми и многие другие факторы. 

Тем не менее, говорит Рорер, размышления о собственном опыте могут быть полезны. Такие термины, как «синдром старшей дочери», дают инструменты для описания своего опыта и возможность найти тех, кто вырос в похожей ситуации. Некоторые люди чувствуют себя «старшими дочерьми», не являясь ими по факту, но живя и взрослея в похожих условиях.

Если «синдром старшей дочери» дает о себе знать, помощь начинается с признания, что быть «недостаточно хорошей» вполне нормально, а забота о себе — важная необходимость, говорит Мария Игнатьева. В терапевтической работе нужно обращать особое внимание на работу по отделению собственной идентичности от роли спасателя. Это процесс возвращения себе права на уязвимость, незнание и возможность просто быть, не выполняя никакую функцию. 

Родителям же важно помнить: дети могут помогать, но не должны эмоционально обслуживать взрослых. Им важно сохранять границы поколений и здоровую иерархию в семье, которая позволяет детям чувствовать себя в безопасности. Старший ребенок может накрыть на стол, но не должен беспокоиться о том, есть ли деньги на еду. Может присмотреть за младшим, но не становиться постоянной няней. 

И главное, стоит работать с собственными травмами, чтобы не передавать их своим детям.