Левый марш и культурный террор: как заброшенный завод во Франции стал Меккой художников

Глеб Косоруков для Forbes Life
Глеб Косоруков для Forbes Life
На воротах TheFoundry — красно-белая надпись «Стой-иди» на черном стальном фоне, узнаваемая игра шрифтов и объемов Эрика Булатова. В 2013 году художник Андрей Молодкин выкупил за €80 000 заброшенный литейный завод в окрестностях Тулузы и на его территории запустил процесс производства искусства, которое определяет как «культурный террор». Forbes Life отправился во Францию за подробностями

Много лет у Fonderie в Мобургете была репутация рассадника коммунизма. Испанские и итальянские беженцы от фашизма, порядка 120 человек, почти поголовно были заражены левыми идеями, — рассказывает Молодкин. — На вечер открытия к нам пришли седовласые ветераны со всей окрестности и с гордостью заявили, как они довольны возрождением традиции».

Фасад TheFoundry
Фасад TheFoundry / Глеб Косоруков для Forbes Life
Андрес Серрано. «Пытки».
Андрес Серрано. «Пытки». / Глеб Косоруков для Forbes Life

«Мы вложили в проект €5,5 млн»: как бизнесмен Андрей Щербинин открыл миру «русского Моне»

В 2011 году Молодкин приехал в Техас на открытие своей инсталляции Crude в хьюстонском музее Station. Из Хьюстона рукой подать до Марфы, города, появившегося на карте современного искусства благодаря скульптору-минималисту Дональду Джадду. Там в огромных ангарах бывших промышленных цехов выставлены работы Джадда и других художников: Дэна Флавина, Класа Ольденбурга, Карла Андре, Ильи Кабакова, Рони Хорн. Щедрость духа Джадда, его широта мышления произвели сильное впечатление. «В Марфе я понял: нужно создавать пространство не только для себя, а для всего альтернативного искусства», — рассказывает Андрей Молодкин.

Эрик Булатов. «Насрать».
Эрик Булатов. «Насрать». / Глеб Косоруков для Forbes Life
Глеб Косоруков для Forbes Life
Глеб Косоруков для Forbes Life / Глеб Косоруков для Forbes Life

«Моя идея — залить Белый дом кровью»: инсталляцию художника Андрея Молодкина транслируют на фасад башни Трампа

Тем не менее встают на TheFoundry рано. Продираясь сквозь исполинские арт-объекты, расставленные на лужайках и площадках перед зданием — здесь монументальная композиция Эрика Булатова «Вперед», ржавые буквы Capitalism авторства Андрея Молодкина и инсталляция из одеял армий разных стран Петра Давыдченко, спозаранку горланят дикие гуси. Домашние тут не выживают, их крадут лисы и дикие кошки.

Работают на заводе и по субботам, и по воскресеньям. Отдыхают с огоньком: ловят дикого лосося в горной речке и жарят на костре, при любой погоде купаются в озере и по 30 км в день проезжают на велосипедах.

Эрик Булатов. «Все не так страшно».
Эрик Булатов. «Все не так страшно». / Глеб Косоруков для Forbes Life

Основатель фонда A/political, поддерживающий TheFoundry и ее художников, венчурный инвестор, глава Bluewire Capital Андрей Третьяков говорит, что ему интересны лишь те проекты, за которые не берется ни один другой фонд, ни один другой музей.

Андрес Серрано. «Пытки».
Андрес Серрано. «Пытки». / Глеб Косоруков для Forbes Life

Демократизация, онлайн, выход в массы: как пандемия изменила российский арт-рынок

Приехавший несколько лет назад в TheFoundry Эрик Булатов был поражен размахом проекта. Так в творчестве Булатова появились трехмерные стальные инсталляции.

В 2017 году его работу «Вперед» выставила Tate Modern (производство и перевозку обеспечил фонд A/political), а в феврале 2019 года скульптура Булатова при поддержке фонда была показана в музее BPS2 в бельгийском Шарлеруа.

В мастерских Мобургета Андрес Серрано создавал свой проект «Пытки», воссоздавая ситуации с политзаключенными в американских тюрьмах. С Серрано сотрудничал бывший сотрудник отдела по борьбе с терроризмом ЦРУ Джон Кириаку, отсидевший срок за публичное разоблачение истории с пытками. «Проект создавался в течение полутора лет, съемки велись в тюрьмах в 17 городах Европы», — рассказывает Андрей Третьяков.

В какой-то момент Серрано предложил Молодкину привезти в мастерские TheFoundry для пущей достоверности труп. Оказалось, некий испанский морг готов предоставить мертвое тело напрокат за €1000 в неделю. В итоге обошлись без трупа. Рассказывая эту историю, Молодкин хохочет: видите, мол, у наших проектов нет преград.

По мнению Третьякова, 10 лет тесного взаимодействия с леворадикальным искусством изменили не только его эстетические взгляды (в коллекции A/political, где собраны работы от Малевича и Родченко до Сьерры и Булатова, все меньше фигуративного искусства и все больше акционизма), но и сам тип мышления, скорость принятия решений, избавив от большого числа стереотипов.

Интерьер TheFoundry. / Элемент работы Эрика Булатова.
Интерьер TheFoundry. / Элемент работы Эрика Булатова. / Глеб Косоруков для Forbes Life

В пять раз дороже за 10 лет: как выгодно инвестировать в молодых художников

TheFoundry.
TheFoundry. / Глеб Косоруков для Forbes Life

Идет процесс обмена идеями. В Мобургете Гоша Рубчинский познакомился с Эриком Булатовым, так родилась коллекция «Друг-враг». Осенью 2020 года изображение фрески Эрика Булатова «Стой-иди» появилось на стене заводского корпуса в нижегородской Выксе. Тимофей Радя, приезжавший на завод пару лет назад, повторил летом 2020 года перформанс Сантьяго Сьерра 2012 года — сжег гигантские буквы Future.

Год назад TheFoundry и A/political выкупили заброшенное здание старинной водолечебницы в Пиренеях на термальном курорте Котре, планируют реконструировать его силами коммуны и перезапустить в новом формате, объединив термы и центр левого искусства, разместив там коллекцию А/political.

Дополнительные материалы

Миллионные продажи: 20 самых дорогих современных художников России