«На предпринимателя легче надавить»: зачем полиция и налоговая проверяют бизнес участников митингов

Фото Антона Вергуна / ТАСС
Фото Антона Вергуна / ТАСС
В начале февраля к нескольким предпринимателям из Москвы и Московской области, которых ранее задерживали на акциях протеста, пришли с проверками из полиции. Силовики объясняют мотивы проверок налоговыми претензиями. Хотя ведомственные проверки типичны для этого периода года, предприниматели связывают их со своим участием в митингах и воспринимают как метод давления на них и их сотрудников. Forbes поговорил с предпринимателями, которые столкнулись с проверками, и юристами — и рассказывает, как внимание силовиков и налоговой может отразиться на бизнесе задержанных на митинге людей

В январе 2021 года в России прошли массовые акции протеста. Поводами послужили арест оппозиционера Алексея Навального и расследование Фонда борьбы с коррупцией (ФБК, признан в России иноагентом) о «дворце Путина» в Геленджике. Региональные власти не согласовали митинги и обещали пресекать массовые собрания людей. На первой акции, прошедшей 23 января, полиция задержала более 4000 человек по всей России, на второй, 31 января, — 5658 человек.

Среди задержанных оказались и руководители различных компаний. После чего некоторые из них столкнулись с проверками со стороны Управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России (ГУЭБиПК). Объясняя причину проверок, полицейские ссылаются на инициативу налоговиков. Как минимум четверо руководителей обратились за помощью в правозащитную организацию «Апология протеста», еще о четырех предпринимателях, которые просили консультации, Forbes рассказали юристы. Бизнесмены связывают интерес ведомства к компаниям со своим участием в протестах. Собеседники Forbes живут и работают в Москве и Московской области.

«Полтора месяца скинули»: Мосгорсуд оставил в силе решение о реальном сроке для Навального

«Обо мне уже и так все знают»

Павел Ярилин, основатель и руководитель IT-компании «Простые технологии», вышел на митинг 31 января в Москве, чтобы выразить свой протест «против несправедливости и антизаконщины со стороны властей». «Мне кажется, лучше выйти, чем сидеть и ворчать о проблемах на кухне», — говорит предприниматель. Вместе с 23-летней дочерью они дошли от станции метро «Красные ворота» до СИЗО «Матросская тишина», где был заключен оппозиционер Алексей Навальный. 

Заметную часть пути Ярилины проделали на трамвае, обогнав толпу протестующих. Поэтому в районе «Матросской тишины» они оказались практически одни. В районе 15:30 они отправились в сторону дома, но проход им загородили омоновцы, которые оцепили дорогу. «Они сказали, что здесь пройти нельзя, и отправили в другую сторону. Но дойти до следующего ряда «космонавтов» мы не успели — нас нежно взяли за локотки и попросили пройти в автозак», — рассказывает Павел.

В автозаке сидело еще около 20 человек. Тех, кто приехал на митинг из области, оставили на ночь, а на следующий день отправили в суд, где дали по пять суток административного ареста, рассказывает Ярилин. Павла и его дочь, как москвичей, отправили домой, а суды назначили на начало марта. Им грозит либо штраф, либо исправительные работы, либо административный арест до 15 суток.

Через несколько дней после задержания квартиры предпринимателя, его сына и жены посетили сотрудники ГУЭБиПК. У жены и сына узнавали, где находится Павел, а его самого уведомили о том, что проходит проверка его компании «Простые технологии», и попросили прийти в отделение. С собой предприниматель должен был взять документы: банковские выписки со счетов, отчет об операциях по счетам, книгу расходов и доходов, учредительные документы, документы на аренду помещения и др. На сбор, подготовку и заверение документов у предпринимателя ушло несколько дней. 

По словам Ярилина, в отделении его опрашивали около трех часов. Все это время ему задавали вопросы о финансово-хозяйственной деятельности компании. «Капитан дотошно спрашивал, например, почему один контрагент мне платит больше, чем многие другие? На что я трачу дивиденды? Он хотел показать, что собирает информацию на меня, —  рассказывает Ярилин. — Но у меня создалось впечатление, что обо мне тут уже все и так знают».

«Пытаются найти хоть какую-то зацепку» 

С подобной ситуацией столкнулись и другие предприниматели. Например, гендиректору автомойки Bkf Service в Сергиевом Посаде Эдуарду Курбаналиеву 8 февраля позвонили из ГУЭБиПК и попросили в этот же день приехать на беседу. На вопрос, что случилось, ему не ответили, объяснив, что его организацией интересуется прокуратура, а в отделение он может прийти с адвокатом.

Эдуард связывает внимание органов к себе и своей компании с митингом 31 января, где его задержала полиция. «Компания работает четыре года, и я впервые вижу такую заинтересованность, и началась она после задержания на митинге», — объясняет он.

Еще до звонка из полиции к нему приходил участковый и интересовался причиной участия в митинге. «Спрашивал, где я работаю, а после этого выдал предупреждение, где указал, что посещение несогласованных митингов относится к правонарушениям», — рассказывает предприниматель.

Явиться в отделение в этот день он не смог, так как сидел дома с детьми. Его беременная жена находилась в больнице с подозрением на коронавирус. «На следующий день мы узнали, что у супруги COVID, и оказались на двухнедельном карантине. Поэтому когда мне в очередной раз позвонила полиция, я снова ответил, что прийти не смогу, но предложил ответить на претензии письменно», — рассказывает предприниматель. По его словам, сотрудник полиции отказался и снова задал несколько уточняющих вопросов о том, чем занимается организация, где зарегистрирована и где фактически находится. 

На следующий день после этого разговора предпринимателю позвонил сотрудник администрации Сергиева Посада и поинтересовался, является ли предприятие в регионе территориальным подразделением компании (вопрос, вероятно, обусловлен тем, что юрлицо автомойки ООО «МСОИНВЕСТ» зарегистрировано в Москве. — Forbes). Параллельно ФНС запросила у Эдуарда договор аренды и попросила описать деятельность организации и направила акт налоговой проверки. «Там говорилось, что проверка выявила, что за 2019 год я подал нулевую декларацию по налогу УСН, хотя по расчетному счету прошли деньги, следовательно, я не уплатил налог 6%», — рассказывает Курбаналиев. При этом все суммы, которые прошли по счету юрлица, были учтены при оплате налога ЕНВД в Московской области, по месту работы компании, утверждает он.

Параллельно предпринимателю снова позвонили из полиции и спросили, кто занимается инкассацией денежных средств. «Я ответил, что я. Далее сотрудник уточнил, могло быть такое, что я взял из кассы 250 000 рублей, а на расчетный счет положил 150 000? — вспоминает предприниматель. — У меня создалось ощущение, что они пытаются найти хоть какую-то зацепку, чтобы выявить нарушения».

«Кажется, я чувствую себя хуже, чем когда-либо в жизни»: репортаж Forbes из очереди к спецприемнику в Сахарово

«Не все обращаются к адвокатам»

По данным правозащитной организации «Апология протеста», о проверках ГУЭБиПК сообщали как минимум четверо предпринимателей. Ведомство запрашивало у бизнесменов документы о текущей деятельности компаний, ссылаясь на налоговую службу как инициатора проверок. 17 февраля «Апология протеста» запустила горячую линию для бизнесменов и пообещала предоставить бесплатные консультации юристов. После этого объявления к правозащитникам обратились еще несколько предпринимателей. 

По словам юриста Адвокатской палаты Москвы Михаила Бирюкова (он также является депутатом Совета депутатов МО Красносельский города Москвы. — Forbes), к нему с подобными вопросами пришли три человека, которых привлекали к административной ответственности после митингов. Все они связывали внимание органов к их компаниям со своим участием в протестных акциях. Бирюков полагает, что предпринимателей с подобными проблемами значительно больше. «Не все обращаются к адвокатам, не все стремятся давать огласку ситуации. Люди опасаются вызвать еще большие репрессии в отношении своих компаний. Все-таки за предпринимателями стоят сотрудники, за которых они несут ответственность», — говорит юрист.

С гражданами, задержанными на несанкционированных митингах, часто ведут профилактические беседы. Иногда людям представляют предостережение прокурора и просят подписаться под ним, хотя такой нормы закон не предусматривает, говорит Бирюков. В случае с предпринимателями у властей больше рычагов: им могут угрожать масштабными проверками вплоть до закрытия бизнеса.

При этом, по словам Бирюкова, обратившихся к нему предпринимателей не запугивали, беседы «носили доброжелательный характер». Это подтверждает Павел Ярилин из «Простых технологий». Он рассказывает, что капитан полиции вел разговор «дотошно, но корректно». «Сотрудники изучили все доходы, основные расходы компании. Задали столько вопросов, что вся деятельность компании оказалась как на ладони. Провокаций особых не заметил, [все было] дружелюбно», — рассказывает предприниматель. 

«Наша власть превратилась в свинью»: Навальный выступил с последним словом в суде по делу о клевете

«Через одного человека душат всю организацию»

Адвокат московской коллегии адвокатов «Вердиктъ» Федор Сирош, который сотрудничает с «Апологией протеста», рассказывает, что к нему обращались предприниматели, которые получили в январе — феврале запросы из налоговой и полиции. Но только часть из них участвовала в протестах 23 и 31 января и привлекалась к административной ответственности. Поэтому он склонен считать интерес к компаниям протестующих совпадением. «Запросы от правоохранительных органов и налоговой в данный период года обычное дело. В это время компании подают отчетность», — говорит юрист. 

По словам адвоката Михаила Бирюкова, сотрудники МВД имеют право запросить документы компании в рамках законов «О полиции» и «Об оперативно-разыскной деятельности» и не обязаны раскрывать основания для проверки. При этом налоговая не может устроить проверку без основания, говорит адвокат Федор Сирош.

Собеседники Forbes отмечают, что полицейские называли причины проверок, но эти причины казались им надуманными. Например, учредителю и директору благотворительного фонда «Центр возрождения культурного наследия «Крохино» Анор Тукаевой сотрудники полиции объяснили проверку запросом ФНС. По ее словам, они заявили, что ведомство желает убедиться, что Тукаева — в действительности директор организации. Анор сочла такое основание для проверки «нелепым». 

Тукаева уверена, что проверка связана с ее участием в акции 23 января, на которой ее задержали. Суд назначен на 25 февраля. «Где-то в середине опроса мы поняли (Тукаева ходила в отделение полиции с адвокатом правозащитной организации «Агора». — Forbes), что разговариваем ни о чем, и прямо спросили, зачем мы здесь находимся? Нам ответили, что у отдела есть список юридических лиц, который им надо проверить. А возник он в связи с прошедшими митингами», — рассказывает Тукаева.

По ее словам, они также просили Анор указать телефоны и Ф. И. О. всех сотрудников организации. «Логика понятная: [обычно] с одним человеком может переговорить [только] участковый как с физлицом, а так через одного человека «придушат» сразу всю организацию», — поясняет она.

Навальный против инерции: что говорят последние данные опросов о будущем протестов

Эдуард Курбаналиев считает, что его организацию начали проверять «по команде сверху». «После звонков полиции я проконсультировался у юриста. Тот сказал, что мой бизнес вряд ли нужен полиции по экономическим преступлениям, тем более прокуратуре. И полицейские скорее всего интересуются нашей работой по команде сверху. Он советовал ходить на все беседы и отвечать на требования, чтобы полицейский спокойно провел свою работу и отчитался, что ее сделал», — рассказывает предприниматель. 

Адвокат Михаил Бирюков не видит серьезной угрозы для бизнеса по итогам этих проверок. «Основная цель опросов и проверок — профилактика, — говорит эксперт. — Бояться бизнесу нечего, если они ведут дела честно и открыто. У людей, которые ко мне обращались, не было нарушений в ведении отчетности. Сомнительные операции они не проводили. На них не жаловались. Поэтому вряд ли будут негативные последствия». 

По словам предпринимателя Павла Ярилина, его беседа с полицейскими закончилась на том, что его попросили подписать объяснение со всеми его ответами на вопросы. «Прощаясь, капитан заверил, что никаких проблем у меня нет, объемы-то смешные», — цитирует сотрудника МВД Ярилин (по данным СПАРК, выручка ООО «Простые технологии» за 2019 год — 14,6 млн рублей, прибыль — 6 млн рублей).

Forbes направил в МВД и ФНС вопросы о причинах проверок компаний Павла Ярилина и Эдуарда Курбаналиева. На момент публикации ведомства не ответили на запросы.

Дополнительные материалы

Как проходили caмые массовые акции постсоветской и современной России. Фотогалерея