Особые люди: как и для чего власть закрывает данные о себе

Фото ИТАР-ТАСС / Денис Вышинский
Фото ИТАР-ТАСС / Денис Вышинский
Отнесение сразу нескольких категорий силовиков и чиновников к категории особо защищенных лиц может сильно затруднить антикоррупционные расследования и даже увеличить число дел о государственной измене, считает юрист международной правозащитной группы «Агора» Дамир Гайнутдинов

Дополнительная защита

Чуть больше двух недель потребовалось Госдуме и Совету Федерации, чтобы одобрить законопроект, позволяющий засекречивать сведения о личности и имуществе сразу нескольких влиятельных групп — не только силовиков, о которых сейчас все говорят. Поправки вносятся в федеральный закон «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов», который устанавливает чрезвычайно широкий круг лиц, подлежащих защите. В нем предусмотрено существование двух категорий защищаемых чиновников, которые определяются ведомственной принадлежностью либо функционалом.

Во-первых, вне зависимости от должностных обязанностей и рода деятельности, особо защищаются федеральные судьи, прокуроры, сотрудники ФСИН, ФСБ, Следственного комитета, службы судебных приставов, ФСО, ФАС, работники таможенных и налоговых органов, федеральных органов государственного контроля, Росфинмониторинга и Счетной палаты. Кроме того, правительство вправе утвердить расширенный перечень государственных и муниципальных служащих, подлежащих госзащите. Сейчас к ним относятся некоторые сотрудники муниципалитетов и региональных контрольно-счетных органов.

Во-вторых, защите подлежат лица, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, военнослужащие Минобороны, внутренних войск МВД, Росгвардии, участвующие в пресечении деятельности вооруженных преступников, борьбе с терроризмом или охране общественного порядка, сотрудники контрольных органов президента, а также военнослужащие Службы внешней разведки, непосредственно участвующие в спецоперациях.

Госдума разрешила засекречивать данные силовиков и их близких

Помимо всех перечисленных, особый статус распространяется на родственников и лиц, жизнь и благополучие которых дороги сотруднику в силу сложившихся личных отношений.

В действующей редакции закона при наличии угрозы жизни, здоровью и имуществу этих лиц им может быть предоставлена личная охрана, выдано оружие и средства защиты. Их могут поместить в безопасное место и даже поменять им документы и внешность. Одна из мер — временный запрет на выдачу персональных данных. Технологическое обеспечение секретности возлагается на ФСБ.

Особые меры безопасности для сотрудников, чья работа связана с повышенным риском, и членов их семей, вероятно, оправданна. Но принятый законопроект расширяет возможности применения этой меры на ситуации, когда какая-либо реальная опасность отсутствует. Все будет зависеть от личного усмотрения руководителя соответствующего ведомства, а конфиденциальность сведений может быть обеспечена одновременно с назначением на должность. Главный мотив законодателей, как следует из пояснительной записки — не допустить «несанкционированного опубликования в информационно-телекоммуникационных сетях» сведений о личности и частной жизни сотрудников, чтобы не помешать выполнению поставленных перед ними задач.

«Большинство сотрудников не задумываются о том, что их мессенджеры контролируют»: как в России сливают конфиденциальную информацию и что за это бывает

Таким образом, на уровне закона создается принципиально новая конструкция — любые сведения о личности и собственности определенных сотрудников и лиц, на которых они укажут, могут быть произвольно засекречены. Фактически же речь идет о легализации и расширении уже существующей практики.

Данные важных персон

Попытки манипулировать публичной информацией о чиновниках предпринимались давно, однако первоначально выглядели как анекдот — история правок «Википедии» с IP-адресов, принадлежащих ФСО или Следственному комитету, записана в логах. Однако формальные полномочия в этой сфере спецслужбы получили позже: с 2017 года ФСО вправе принимать меры по защите персональных данных объектов государственной охраны и членов их семей.

Годом ранее Росреестр начал вносить в ЕГРН случайные наборы символов. Например, в записях об объектах недвижимости, ранее принадлежавших сыновьям генерального прокурора Юрия Чайки, вместо имен Игоря и Артема Чаек появились ЛСДУ3 и ЙФЯУ9. Верховный суд России, рассматривая иск Фонда борьбы с коррупцией, подтвердил, что сокрытие имен владельцев недвижимости осуществлялось на основании ст.7 ФЗ «О персональных данных», запрещающей раскрытие персональных данных без согласия субъектов. Объяснение выглядело слабым и неубедительным — никаких проблем ранее не возникало, на протяжении многих лет Росреестр по запросам выдавал соответствующие краткие выписки из реестра. В интернете и сейчас полно сервисов, предлагающих за небольшую сумму получить отчет об объекте недвижимости с информацией обо всех собственниках за 20 лет с указанием дат перехода прав. Кроме того, Верховный суд «забыл» о том, что запрет не абсолютен и не распространяется, к примеру, на деятельность СМИ.

После вступления нового закона в силу проблем с обоснованием уже точно не будет. Его важность для корпорации силовиков и чиновников стала очевидной после публикации журналистского расследования об отравлении Алексея Навального, а также целой серии антикоррупционных расследований, основанных на сведениях из открытых источников, в том числе государственных реестров. 

Болезнь цифрового мира: как защититься от утечек персональных данных

С имуществом все более или менее понятно, а что касается сведений о личности, то в новой реальности к ним, очевидно, будут относиться не только установочные данные, содержащиеся в документах. Но реализация режима секретности вряд ли будет простой. Чтобы исполнить закон, ФСБ придется следить за огромным массивом информации, рассредоточенным по многочисленным базам данных, принадлежащих как госорганам, так и операторам связи, банкам, интернет-сервисам (в том числе зарубежным), а также уведомлять перечисленных субъектов об особом статусе некоторых клиентов.

Журналистам будут отказывать в ответах на запросы любой информации, касающейся таких лиц, а прокуратура сможет обращаться в суд с требованием запретить и заблокировать соответствующие публикации. 

Впрочем, более простым и эффективным способом может стать устрашение журналистов и гражданских активистов, которые попытаются получить доступ к запретным сведениям, опубликованным в даркнете или доступным на рынке «пробива». Стоит напомнить, что информация о способах обеспечения безопасности защищаемых лиц, а также отдельные сведения об указанных лицах составляет государственную тайну. Это означает, что попытка получить доступ к ним любым «незаконным способом» (а «законного» уже практически не существует) или публикация таких сведений в зависимости от обстоятельств могут быть квалифицированы как незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну, государственная измена или шпионаж и наказываться лишением свободы сроком до 20 лет. Ставки явно растут.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции 

Дополнительные материалы

Богатейшие силовики России — 2020