Советские инвестиции: почему «крымское» решение парижского суда не станет прецедентом

Фото Сергея Мальгавко / ТАСС
Фото Сергея Мальгавко / ТАСС
30 марта апелляционный суд Парижа отменил решение о взыскании с России компенсации за экспроприацию находящихся в Крыму активов и инвестиций украинского Ощадбанка. Но вряд ли это решение станет прецедентным, считает преподаватель юридического факультета МГУ и эксперт по санкционному праву Сергей Гландин. Россия сможет ссылаться на принятое в Париже решение только в судах Франции и только в отношении тех украинских инвесторов, которые унаследовали свои активы от советских предшественников

После присоединения Крыма в марте 2014 года Украина буквально завалила Россию исками во всех возможных международных судах. Около 7000 жалоб по «крымским» и «украинским» основаниям подано в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Некоторое количество исков значится в картотеке Международного суда ООН. Десять жалоб инициированы либо самой Украиной, либо украинскими частными инвесторами по обвинению России в нарушении межгосударственного Соглашения о поощрении и взаимной защите инвестиций 1998 года. 

Пока российская сторона эту юридическую войну проигрывает. Например, 15 января этого года ЕСПЧ признал Россию эффективно контролирующей Крым с 27 февраля 2014 года, что делает ее ответственной за соблюдение прав человека. На фоне постоянных судебных неудач появилась даже идея передать функцию защиты интересов России в зарубежных судах от Минюста Генеральной прокуратуре.

Однако 30 марта апелляционный суд Парижа немного восстановил баланс в пользу России. Он отменил решение постоянного третейского суда (ПТС) о взыскании с России компенсации за экспроприацию находящихся в Крыму активов и инвестиций Ощадбанка — крупного госбанка, созданного на базе украинской части Сбербанка СССР. Правда, судя по полному тексту этого судебного акта, говорить о переломе в юридическом противостоянии с Украиной пока рано.

Предыстория спора

18 марта 2014 года Крым и Севастополь были включены в состав России, на полуострове начало действовать российское законодательство. 6 мая того же года Национальный банк Украины (НБУ) запретил украинским банкам вести любую деятельность в Крыму, а 26 мая уже российский Центробанк своим приказом прекратил деятельность Ощадбанка на крымской территории, назначив управляющего его активами. 

В августе 2016 года на основании статьи 9 Соглашения 1998 года Ощадбанк подал в постоянный третейский суд иск о взыскании ущерба за экспроприацию активов крымского филиала и 294 отделений. Россия направила в суд письмо, в котором заявила об отсутствии у ПТС компетенции рассматривать спор по существу и подчеркнула, что «инвестиций» в том смысле, который предполагает соглашение, Ощадбанк в Крыму не делал. Но представители России на заседание не явились, а третейский суд своим решением от 27 ноября 2018 года: 

  • признал себя компетентным рассматривать спор; 

  • признал Россию нарушившей Соглашение в части экспроприации инвестиций истца;

  • постановил выплатить в пользу истца $1,1 млрд, а также компенсировать расходы на представителей и судебные издержки.

Поскольку Ощадбанк выбрал местом проведения арбитража постоянный третейский суд Парижа, Россия оспорила принятое решение в парижском государственном Апелляционном суде. 

Украинский банк объявил о победе над Россией в судебном споре на $1,3 млрд

Выводы парижского суда

Согласно 1520-й статье гражданско-процессуального кодекса Франции, государственный суд может отменить решение третейского суда, если последний неправомерно или по ошибке признал себя компетентным рассматривать дело. Для этого он должен установить наличие между сторонами спора о компетенции арбитража. Хотя Россия не являлась на слушания, ее изложенные в письме 2016 года возражения были истолкованы как доказательство, что такой спор был, а значит, государственный суд может рассматривать это дело. 

В поддержку своей позиции Россия заявила множество доводов. Особо выделяется следующий: поскольку Украина не признает вхождение Крыма в состав России, Ощадбанк не имеет права требовать защиты по соглашению, так как эти инвестиции сделаны украинским юридическим лицом на Украине. Однако суд не стал разбирать все российские аргументы, а остановился на вопросах времени начала действия Соглашения о защите инвестиций в случае Ощадбанка, распространении положений соглашения на банк и наличии у третейского суда юрисдикции разрешать спор в указанных фактических обстоятельствах. 

Апелляционный суд, в отличие от третейского, исследовал вопрос о правовой природе спорных активов, изучив документы о ликвидации Сбербанка СССР, украинское законодательство 1991 года об учреждении Ощадбанка и его регистрации НБУ. 

Суд нашел свидетельства полноценного функционирования банка в Крыму в 1991 году — еще до распада СССР. Все это подвело апелляционный суд к выводу об отсутствии у Ощадбанка права пользоваться механизмом разрешения спора, предлагаемого соглашением, поскольку в момент получения активов таковые не пользовались защитой соглашения. 

На этих основаниях решение ПТС было отменено Апелляционным судом Парижа. Судебный акт вступил в силу немедленно, у проигравшей стороны есть право оспорить его в Кассационном суде Франции.

Как миллиардеры Фридман и Авен создали в британском суде важный прецедент для исков о клевете

Прецедент или холостой выстрел

Российский Минюст с оптимизмом прокомментировал новость: «Данное решение будет иметь прецедентное значение и по другим делам с участием так называемых украинских инвесторов, которые рассматриваются арбитражами и государственными судами в европейских юрисдикциях». Однако так считать можно лишь с большой долей условности. С начала крымских событий прошло более семи лет. Все, кто хотел подать иски к России, уже сделали это в 2015-2017 годах. Одних только дел по искам от Игоря Коломойского и связанных с ним структур рассматривается пять. Коломойский, например, получил в Гааге подтверждение своих прав на инвестиции в крымский аэропорт «Бельбек», сейчас арбитраж определяет сумму, подлежащую к взысканию. Некоторые уже прекратили все разбирательства и теперь вместе с экс-акционерами ЮКОСа ищут по миру российские активы, не подпадающие под суверенный иммунитет, чтобы через местные суды наложить на них арест и обратить в свою пользу. В частности, «Укрнафта» по одному из таких дел добилась решения о взыскании с России $44 млн и заручилась его поддержкой в Верховном суде Швейцарии.  

Апелляционный суд не создал прецедент. Он принял свое решение, исходя из времени начала действия соглашения о защите инвестиций, а также выхода арбитров ПТС за пределы предоставленных им полномочий. Россия сможет ссылаться на это решение только в судах Франции, и то лишь в отношении фактических обстоятельств, имевших место в деле Ощадбанка. А украинский инвестор, вложивший деньги в Крыму «с нуля» после 1 января 1992 года, вполне может и дальше отстаивать свою позицию в судебных спорах с Россией. Например, украинский Приватбанк получил у ПТС решение о наличии юрисдикции по делу № 2015-21 против России и сейчас ждет решения арбитража о сумме, подлежащей к взысканию, поскольку доказал наличие инвестиций в Крыму после 1991 года. Государственный суд Нидерландов поддержал его в этом. 

К тому же отмена третейского решения французским судом не означает его абсолютной недействительности. Ощадбанк сможет ходатайствовать о его признании и приведении в исполнение в иных государствах. Примечательно, что подобный прецедент был создан в рамках одного из самых громких корпоративных конфликтов в России — спора инвестора Николая Максимова против группы НЛМК. В том деле государственные суды России отменили решения Международного коммерческого арбитражного суда при российской ТПП, вынесенные в пользу Максимова, что не помешало ему привести в исполнение отмененные решения во Франции и попытать счастья в ряде других стран за пределами России. 

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Дополнительные материалы

Самые надежные российские банки — 2021. Топ рейтинга Forbes