Перемирие в газовой войне: кто выиграл и кто проиграл от соглашения с Украиной по транзиту

Фото John Guillemin / Bloomberg via Getty Images
Не исключено, что в будущем в список покупателей российского газа вернется и Украина – некогда крупнейший клиент компании. Фото John Guillemin / Bloomberg via Getty Images
Соглашение между «Газпромом» и «Нафтогазом» о транзите газа предотвратило «газовую войну» в Европе и может принести выгоду всем заинтересованным сторонам — кроме тех, кто планировал использовать поставки газа как инструмент политических интриг

Всего через полторы недели после беседы Владимира Путина с Владимиром Зеленским «Газпром» и «Нафтогаз» пришли к соглашению о заключении контракта на транзит российского газа через территорию Украины. До последнего момента многим наблюдателям, включая автора, не верилось, что «Газпрому» и украинским переговорщикам удастся договориться. В российском Совете Федерации грозили Киеву «газовой войной», заранее обвиняя в неуступчивости Украину, а украинцы напоминали, что предыдущие такие «войны» начинались с перекрытия газопроводов с российской стороны.

Напряженность накануне даты истечения предыдущего контракта 31 декабря обострялась очевидной нерешенностью технических вопросов, главными из которых стали разные подходы сторон к длительности будущего соглашения о транзите и гарантированных объемах прокачки. Для того чтобы поддерживать в рабочем состоянии украинскую газотранспортную сеть, способную доставить европейским потребителям больше 160 млрд кубометров российского газа в год, нужны немалые затраты из суммы платы за транзит. И тарифы на прокачку поневоле будут высокими, если «Газпром» намерен ежегодно прокачивать через Украину всего 10-15 млрд кубометров газа и если договоренность об использовании украинской инфраструктуры будет краткосрочной.

В условиях нормальных цивилизованных деловых отношений между коммерческими компаниями эти противоречия были бы значительными, но вполне преодолимыми. Подобные конфликты разрешаются по формуле win-win, то есть путем взаимных уступок, которые отвечают интересам обеих сторон и приводят к взаимовыгодному соглашению. «Газпром» хотел бы сохранить возможность транзита: без украинских подземных хранилищ газа он не в состоянии оперативно реагировать на дневные и сезонные колебания спроса в Европе, да и часть его клиентов, например, в Италии, наверняка хотела бы получать газ по старым маршрутам, а не через Германию, куда ведут через Балтику российские «Северные потоки», или через Турцию, где никак не найдет вход в Евросоюз «Турецкий поток».

Как коммерческая компания, в 2009 году обязавшаяся выполнить любое решение Стокгольмского арбитража, «Газпром» выделил в своем бюджете средства для выплаты украинцам почти трех миллиардов долларов, как постановил арбитраж, а украинцы сформировали новую компанию-оператора газотранспортной сети, полностью отвечавшую антимонопольным правилам Евросоюза и способную работать без каких-либо политических ограничений и условий. Все было готово к конструктивным переговорам и заключению нового контракта взамен истекающего соглашения 2009 года.

В данном случае, однако, формуле win-win стали мешать сразу два фактора: политический и психологический.

Политика с психологией

На «Газпром» давит политическая воля российского руководства, которое вынудило компанию потратить колоссальные средства на строительство трубопроводных обходов «вражеской» украинской территории. «Поток» через Балтику можно считать коммерчески окупаемым и даже более дешевым по операционным издержкам, чем украинский транзит (газопровод через Турцию явно проигрывает украинскому маршруту по этим показателям). Но аргументы в пользу рентабельности «потоков» не учитывают стоимости нового, специально проложенного газотранспортного коридора от Ямала до Черного и Балтийского морей. Такая политика дорого обходится «Газпрому» и в конечном счете российскому бюджету, поскольку газовый гигант остается госкомпанией. Эти многомиллиардные расходы не окупятся никогда.

Интересы Кремля в продвижении северного и южного обходов Украины обусловили нежелание «Газпрома» заключать долгосрочное соглашение о транзите с Киевом. В Москве предполагали, что «потоки» уже через несколько лет возьмут на себя транспортировку газа в западном направлении и сделают ненужной ныне действующую инфраструктуру.

Что касается психологии, то схема взаимных компромиссов ради результата по формуле win-win чужда представлениям Кремля о подходе к таким проблемам. Любая уступка — тем более украинцам, которых российская государственная пропаганда изображает коварными неприятелями, — рассматривается как унизительное поражение. Именно поэтому, судя по всему, «Газпрому» долго не давали «добро» на выплату положенных по решению Стокгольмского арбитража денег, несмотря на неоспоримые и недвусмысленные обязательства компании по соглашению 2009 года.

Политическое препятствие к договоренности «Газпрома» о транзите устранили американцы. В закон об оборонном бюджете США на 2020 год группа сенаторов вставила положение о санкциях против компаний, которые содействуют «Газпрому» в прокладке морской части «Северного потока — 2», и оговорила санкции против тех, кто своими газопроводными проектами сократит объем прокачки газа через Украину больше, чем на 25% от объема 2018 года. Эта мера подействовала мгновенно, хотя на выполнение американских условий «виновным» давалось 30 дней. Швейцарский подрядчик прекратил работу и отозвал суда-трубоукладчики. На завершение прокладки «Северного потока — 2» у «Газпрома» нет технических средств, и на этот маршрут уже нельзя переключить часть транзитного потока через Украину.

Подсчет потерь

Осознав, что договариваться о значительных объемах транзита с Киевом все-таки придется, на выполнение решения арбитража согласились и в Кремле, тем более что дальнейшее затягивание с выплатой по обязательствам «Газпрома» выглядело уже нерационально и просто неприлично.

Кого же можно считать победителями и побежденным в споре, который грозил вылиться в «газовую войну»? Выиграли почти все. Украинцы получили выплату почти $3 млрд по стокгольмскому решению, контракт на транзит на пять лет с гарантированным объемом 65 млрд кубометров в 2020 году, а в перспективе — и восстановление нормальных деполитизированных отношений с «Газпромом» как поставщиком газа для транзита и для украинских потребителей. «Газпрому» не нужно больше спешить со строительством «потоков», чтобы заменить ими украинский транзит, что экономит немало времени, денег и лоббистских усилий в Европе. Не исключено, что в будущем в список покупателей российского газа вернется и Украина — некогда крупнейший клиент компании.

В выигрыше остались и привилегированные подрядчики, которые —строили оказавшийся ненужным новый газовых коридор с Ямала до Балтики и Черного моря — деньги давно освоены.

Кто проиграл? Российский бюджет, из которого через «Газпром» были впустую потрачены умопомрачительные средства на идею «наказания» Украины путем лишения ее доходов от транзита. Возможно, потери придется подсчитывать и списывать тем иностранным компаниям, которые вложились в финансирование строительства «Северного потока — 2».

И главное — поражение потерпели те, кто затеял антиукраинские газопроводные проекты и использовал «Газпром» как инструмент политических интриг.