Непослушные цены: как решить проблему дорожающего продовольствия

Фото Кирилла Кухмаря / ТАСС
Фото Кирилла Кухмаря / ТАСС
Ручное управление ценами рано или поздно приведет к дефициту продовольствия — нужны целевые денежные выплаты тем, кто нуждается, а не понижение цен для всех, считает бизнес-омбудсмен Борис Титов

Сбой в цепи

По данным Росстата, за год — с марта 2020-го по март 2021 года — цены на продовольственные товары выросли на 8,3%. Причем чемпионами подорожания стали именно те продукты, цены на которые были фактически заморожены государством в конце прошлого года. За год цена сахара-песка подскочила на 47,5%, подсолнечного масла — на 26,5%.  

Несмотря на «непослушание» цен, соответствующие соглашения с производителями все равно продлили до 1 июня по сахару и до 1 октября по подсолнечному маслу. Теперь их догоняет и даже опережает подорожание самых доступных источников животного белка — охлажденных и мороженых кур (на 18,6%) и куриных яиц (на 32,1%). По просьбе правительства производители в марте пообещали сдерживать рост цен

За последний год на 7,7% выросли даже жестко контролируемые государством цены на хлеб. Причем, по опросам, многие россияне считают, что реальный рост цен значительно выше статистического. 

Практика еще раз подтвердила хорошо известный факт — в поставках продовольствия все звенья от производства сельскохозяйственного сырья до продовольственной розницы технологически и экономически тесно взаимосвязаны.  

Цены возбуждающего характера: почему не следует разрушать рыночную экономику в угоду популизму

Главный регулятор всей системы — именно цены, основанные на реальных затратах бизнеса и обеспечивающие достаточную для его развития прибыль. Причем наиболее чувствительны, по сути, самые главные звенья: первичное — сельхозпроизводство и конечное — потребительский спрос. 

Ограничение государством розничных цен ведет к снижению прибыльности и даже убыткам в торговле и пищевых отраслях, а через них — и в сельском хозяйстве. Особенно если издержки постоянно растут из-за слабо контролируемого роста цен естественных монополий, прежде всего энергетических, и высокой налоговой нагрузки на бизнес.

Возьмем, например, цены на сахар. По оценкам экспертов, цена свеклы составляет до 8,5% в итоговой цене сахара. В декабре 2020 года, по соглашению между правительством и производителями, была зафиксирована отпускная цена сахара с заводов в 36 000 рублей за тонну — это примерно 3000 рублей за тонну свеклы. При таком раскладе независимым производителям становится просто невыгодно сеять свеклу. Это чревато сокращением посевов, а значит, и производства сахара из отечественного сырья уже в текущем году. Затрудняется и планирование бизнеса на среднюю и тем более долговременную перспективу.

Опыт против разума: чем купоны на еду лучше контроля над ценами

Если ручное управление ценами будет продолжаться и даже распространяться на другие товары — результатом станет нарушение нормальной работы продовольственной цепочки, дефицит продовольствия и в конечном счете жесткое натуральное рационирование продовольственного снабжения — памятные многим поколениям россиян пресловутые «карточки». 

Хочу напомнить, что известная нам карточная система появилась в ряде стран Западной Европы только во время Первой мировой войны и была ликвидирована сразу же после возвращения нормального рынка в послевоенный период. В России карточки доминировали в период «военного коммунизма», разрушившего нормальный рыночный оборот, основанный на нормальных же ценах, и спровоцировавшего продовольственный дефицит. И исчезли во время НЭПа, вернувшего рынок и быстро наполнившего полки продовольственных магазинов. 

Адресная помощь

Колебания цен в зависящем от погодных условий сельском хозяйстве неизбежны, очевидна и необходимость помощи социально уязвимым категориям населения. Но реагировать на это, как показывает мировой, да и российский опыт, наиболее эффективно через разумную корректировку ценового регулятора, а не его подмену административными рычагами. 

В США, например, при нормально работающем ценовом механизме действуют несколько программ целевой продовольственной помощи, обеспечивающих адресную и действенную поддержку более 25% населения. Главная из них программа льготной покупки продуктов, охватывающая около 40 млн человек. Ежемесячные выплаты по ней переводятся на электронные дебетовые карты, по которым можно покупать продукты (но не алкоголь или сигареты) в авторизованных магазинах по всей стране. Косвенно программа стимулирует трудовую активность. Трудоспособные граждане в возрасте от 16 до 59 лет и без иждивенцев могут получать пособие только три месяца, если не участвуют в программах трудоустройства и переподготовки. При этом использование в программах преимущественно американских продуктов, с упором на местных производителей — основной инструмент поддержки аграрного сектора в США, поглощающий 70% бюджета Минсельхоза.

Аграрный связной: как немец Штефан Дюрр использует 630 000 га российской земли

В России похожую модель еще в 2017 году предлагал Минпромторг при активной поддержке бизнеса. Снижение доходов граждан во время пандемии сделало ее только актуальнее. Нужны целевые денежные выплаты тем, кто нуждается, а не понижение цен для всех, что неминуемо приведет к дефициту. Адресатами помощи становились бы граждане с доходами ниже регионального прожиточного минимума, а основными инструментами реализации — дебетовые банковские карты для начисления субсидий — по аналогии с продовольственными купонами в США. Система могла бы обслуживаться общероссийской платежной системой «Мир».

В апреле 2020 года национальные организации производителей продовольствия и торговых сетей предлагали использовать эти разработки Минпромторга. Кроме стабилизации потребления продуктов, это могло бы поддержать торговлю и производство продовольствия. Около 30% поддержки могло бы «перетечь» в сельское хозяйство, помогая сохранить достижения импортозамещения. При этом безналичная форма поддержки предотвращала бы рост инфляции. Однако и год спустя все остается только на уровне предложений, между тем создание такой системы позволило бы уйти от неэффективного и опасного ручного регулирования цен.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции

Дополнительные материалы

20 крупнейших землевладельцев России — 2021. Рейтинг Forbes