«Я — Грета»: каким получился фильм об одной из самых известных экоактивисток

Накануне в ограниченный прокат в России вышел фильм «Я — Грета» — документальная картина, посвященная, возможно, самому известному на сегодняшний день подростку на планете. Какой получилась экранная история Греты Тунберг?

Идея фильма о Грете Тунберг появилась еще в самом начале ее пути в качестве борца за природу и экологию. Тогда начинающий шведский режиссер Нэйтан Гроссман хотел снять короткометражку о юных экоактивистках. Узнав о школьнице, которая выходит на одиночные пикеты в поддержку экологии, постепенно собирая вокруг себя единомышленников, он стал следить за ее деятельностью. Кампания сторонников протеста против прогресса и разрушения природы Земли на тот момент была не очень заметной, и зритель сможет наблюдать, как от забавных акций она прошла путь до громкого движения, о котором, во многом благодаря личности самой Греты, знают во всем мире. Скромный по изначальной задумке фильм в итоге разросся до монументального документального блокбастера с участием первых лиц государств — от Арнольда Шварценеггера до Папы Римского. В итоге картина была отобрана на Венецианский кинофестиваль и в программу престижного зрительского смотра в Торонто. Остается удивляться не только проницательности, но и небывалой удачливости Гроссмана с точки зрения охвата аудитории своего дебюта. Но каким же получился фильм о Грете Тунберг, если взглянуть на него именно как на фильм, а не как на панегирик неравнодушию и борьбе за будущее планеты?

Сразу важно отметить, что это именно кинопортрет Тунберг, а не попытка проанализировать ее взгляды и теории и дать разностороннюю перспективу на реализацию ее идей.  Когда смотришь получившуюся картину, становится очевидным, что дебютант Гроссман, неожиданно для себя самого ввязавшись в такую авантюру, попал в ловушку, из которой не так-то просто выбраться: снять фильм про самую популярную девочку мира, но не ставить ее на пьедестал. Риск потонуть в таком сложном материале очень велик: первые фильмы, как правило, необычайно искренни по интонации, а значит, часто романтизированны и немного чрезмерны. Начинающим режиссерам бывает сложно не удариться в пафос и не захлебнуться в нем. Гроссман выходит из положения, стремясь показать Тунберг не как феномен XXI века, а как обычного 15-16-летнего подростка, которым она и сама пытается (или старается) казаться. Кадры встречи Греты с высокопоставленными политиками и своими поклонниками, которые едва помещаются на площадях, где та выступает, перемежаются со скромными домашними занятиями ее семьи. Например, кадрами, где Грета в дороге складывает банки с фасолью в микроволновку, как в ящик, или где она пытается написать речь на французском и сокрушается от своего неидеального знания языка. Гроссман почти всегда в такие моменты старается находиться на небольшом расстоянии и не лезть камерой в лицо — чтобы не ставить свою героиню в неловкое положение и оставить ей место для несгенерированной естественности.

С таким подходом есть одна небольшая проблема: это стремление к отстраненности как раз порой выглядит слишком нарочитым. Как будто режиссер пытается скрыть восхищение собственной героиней и похлопывает незнакомого зрителя по плечу, мол, ты только глянь, какая молодец, а я тут просто мимо проходил. Как раз сейчас бы не помешало немного экспрессии, а заодно и какого-никакого переосмысления образа юной экоактивистки: когда еще этим заниматься, если не во время пандемии коронавируса, который можно рассматривать как регулирующую меру со стороны природы для заигравшегося в хозяина планеты человека. И если в честность самой Греты, слегка плакатную, но искреннюю, верится без особого труда, то режиссера порой хочется попросить не скромничать. Формалистский фильм-портрет на грани предвыборной агитки не самый подходящий жанр для прогрессивной повестки 2020-го, когда сердца требуют перемен, нового взгляда на вещи и вообще того самого прогресса, против которого выступает главная героиня фильма. Поэтому в некоторые моменты фильм выглядит как мемы с Гретой — начиная с того самого выступления с репликой «Как вы смеете!». 

Впрочем, сложно упрекать во всем этом режиссера-новичка, который действительно ввязался в весьма непростую историю, разросшуюся в один из наиболее обсуждаемых документальных проектов 2020 года. Негодование консерваторов, отрицающих взгляды Греты (среди которых в фильме мелькают, конечно же, Владимир Путин и Дональд Трамп), лишний раз подчеркивает, что мир столкнулся с явлением, к которому еще только предстоит подобрать лексикон для осмысленного разговора. Поэтому и не стоит сильно уж распинать Нэйтана Гроссмана за попытку разобраться в вопросе теми силами, что были ему доступны. И фильм, хотите вы этого или нет, в итоге добивается своей цели, пусть и самыми простыми способами: энтузиазм юной активистки наверняка отзовется в сердцах большинства зрителей. Гуманистический посыл картины прорывается через художественные несовершенства. Историю Греты Тунберг в любом случае надо было показать — не через призму заметок в СМИ и смешных картинок на «Пикабу» и «Дваче», а через объектив кинокамеры в формате реальных жизненных историй.