«Сейчас никто не богатеет»: Саша Новикова, рэпер Feduk и сооснователь «Кухни на районе» о выживании в кризис

Курьер сервиса доставки готовой еды и продуктов Курьер сервиса доставки готовой еды и продуктов "Кухня на районе" Фото Валерия Шарифулина/ТАСС
В новом выпуске Forbes Digest мы поговорили с предпринимателями-счастливчиками, которые, как кажется многим, обогатились в условиях эпидемии. Так ли это на самом деле?

Так ли прибыльно заниматься онлайн-доставкой в период пандемии и кризиса? Как обезопасить курьеров и мотивировать их остаться работать на передовой? Что делать дома, чтобы не сойти с ума? Об этом и многом другом в новом выпуске Forbes Digest рассказывают инфлюенсер и основательница проектов How to Green и How to Eat Саша Новикова и Кирилл Родин, сооснователь проекта «Кухня на районе»

Ярослав Бабушкин: Друзья, добрый день. Расскажите, где вы находитесь, как отнеслись к мерам, которые ввели власти Москвы, и как у вас дела? Александра, начну с тебя.

Александра Новикова: Привет, ребят. У меня все хорошо. Я уже третью неделю на карантине. Изначально это была произвольная самоизоляция. Сейчас нам уже нужно всем сидеть, как приказали Мишустин и Собянин. Я с семьей, мы за городом. Полная изоляция, никто никуда не выходит, к нам ничего не заходит, помимо продуктов, которые мы тоже очищаем, моем с мылом. У нас какие-то лампы специальные стоят, которые все очищают, поэтому мы очень ответственно подходим к этому.

Ярослав Бабушкин: Кирилл?

Кирилл Родин: Я сейчас нахожусь в офисе, но я тут один. Свою команду отправил на дистанционную работу еще три недели назад. Все соблюдают очень четко. Но у нас бизнес непосредственно связан с нынешней ситуацией. Мы обеспечиваем горожан едой, то есть в бизнес-задачи добавилось немножко социального флера. И плюс кризис. Ситуация, я бы сказал, чрезвычайная для всего бизнеса в России. У меня, как у одного из основателей, много задач, связанных с коммуникацией, так что иногда я выезжаю, хотя и максимально сокращаю [контакты]. Если даже делаю какой-то чартер, то до офиса и обратно, ни к кому не подхожу близко.

Темная сторона кухни: как основатели Рокетбанка построили бизнес на 800 млн рублей, доставляя еду в соседние дома

Ярослав Бабушкин: У вас бизнесы похожи, но они не совсем одинаковые. У Александры – доставки готовых рационов правильного питания, у вас – вообще всё. Что с компаниями вашими сейчас происходит?

Александра Новикова: У нас сейчас большинство — все офисники — на удаленке, все операционные директора, просто директора. Все на удаленке, помимо кухни, потому что это невозможно. А упаковка и цех продолжают работать. В принципе, ничего особенно не изменилось, потому что мы всегда должны были работать в абсолютно стерильных условиях, как в операционной. Поэтому дела как обычно, как работали, так и работаем. Даже в какой-то момент стали чуть лучше работать. Но с сегодняшнего дня заказов чуть-чуть меньше.

Ярослав Бабушкин: Кирилл, как у вас? Вы богатеете сейчас?

Кирилл Родин: Сейчас никто не богатеет. Что за вопрос. Нет, хотя, может быть…

Ярослав Бабушкин: Все так думают. Все думают, что рестораны закрылись, а вы развиваетесь.

Кирилл Родин: Кризис мировой никто не отменял и падение покупательной способности и обеднение населения – это последствия пострашнее, чем вирусные. Вирус сработал как катализатор, быстро начало все взрываться, все эти пузыри, начали падать экономики. Кого сейчас спасать – население или экономику? В последнее время все, кто ко мне обращается- журналисты или кто-то знакомый — сходу начинают: «Привет, Кирилл, у тебя там все точно хорошо. А у нас там такая-то тема, такая-то проблема». Я сижу и думаю: «Логика у людей простая — любая доставка автоматом должна сейчас расти. Но, в целом, мне кажется, что, когда приходит ощущение надвигающегося кризиса, у людей срабатывает рефлекс, инстинкт самосохранения. Они начинают искать предложения самые выгодные, самые дешевые, начинают работать в режиме накопления, а не растраты.

«Даже в мечтах не мог представить такой рост»: какой бизнес бурно развивается во время пандемии

Эти истории с закупками, например, гречки, когда были все эти страшные картинки пустых полок. Понятно, дефицит там был временный, потому что люди просто скупали быстрее, чем мерчендайзер выкладывал товары на полки. Но суть-то не в этом. Люди в итоге скопили критический продуктовый запас, сейчас будут на нем жить. Я думаю, даже для «Утконоса», который сейчас зашивается, это все равно, в итоге, в контексте именно карантина повышение. То есть это не точка роста бизнеса. Это случилось, но там же произойдет откат в какой-то момент, возможно, он сейчас там происходит. Поэтому у нас нет гиперроста. У нас было небольшое падение в начале карантина, потом мы откатились, потом был флэт. У нас нет падения, как у рестиков, 90%, конечно, нет. Люди пока еще покупают готовую еду.

Мы занялись развитием в эту сторону — сегодня первый день, как мы продаем социальное меню. Мы поняли, что ситуация настолько серьезная, что мы задумались, чем мы сейчас можем помочь людям, учитывая, что тут уже разговор не о бизнесе. Мы хотели сделать какое-то ответвление в бизнесе, которое бы выполняло какую-то кристаллизированную социальную функцию. Социальное меню – это то, что мы смогли собрать из матрицы наших продуктов, самое доступное меню, самое массовое. Сейчас мы продаем наборы, рационы на весь день за 492 рубля: три приема пищи, пять блюд, 1,5 кг еды на 2500 килокалорий, чтобы минимальная человеческая норма выполнялась. Еда суперпростая, там нет лосося и т.д., потому что это по ценнику не прошло бы. Это набор, который мы можем привезти за 15 минут, набор холодной еды, его надо разогревать. Но это отдельная ветка, которую мы экстренно ввели. Сейчас почти тысячу комплектов распродали. Запустили сегодня в 11 утра. Спрос виден. Наша аудитория – кто-то ее называет Coffemania likе. А наборчик за 492 рубля залетел офигенно, я смотрю. Для меня это сигнальчик.

Ярослав Бабушкин: Саш, я к тебе как к ретранслятору в семье Новиковых обращусь. Что вы с отцом обсуждали, что думаете? У тебя тоже не такое дешевое питание, в принципе, у него в ресторанах совсем…

Александра Новикова: Мы тоже подумали о том, чтобы сделать еще одно ответвление, как сделали ребята, но пока его не реализовали. Опять же, оно у нас не будет стоить 400-500 рублей, потому что у нас доставка в день стоит 2 500 и это мы уже максимально снизили цены. В целом, у нас здоровая еда. Мы не можем давать дешевый продукт, не можем экономить совсем уж сильно, у нас экологическая упаковка. Мы не можем терять лицо бренда, уходить от того, что мы изначально продвигали. Поэтому у нас немножко другая история.

Знаете, тьфу-тьфу-тьфу, у нас пока было нормально. Но, я думаю, в дальнейшем с этим кризисом, как говорит Кирилл, будут какие-то проблемы и будет спад определенный, особенно, на дорогую еду. Но у нас ситуация с Кириллом все равно намного благоприятнее, чем ситуация в ресторанах. Представляете, у моего папы (ресторатора Аркадия Новикова — прим.Forbes) сотня проектов индивидуальных, там огромное количество партнеров. Все рестораны чувствуют себя по-разному. Не могу за него ничего говорить, но времена сложные.

Ярослав Бабушкин: Вы с доставкой. У вас нет кризисного плана закрываться? Мы брали интервью у Владимира Перельмана недавно. Такой сюжет нереален?

Александра Новикова: Я не понимаю, что будет с кризисом. Никто не понимает. Все волнуются, что придется закрывать вообще все. Мой папа, конечно, суперпозитивно настроен. У меня изначально были такие условия с моим партнером — мы пока не платим аренду на нашем производстве. Поэтому на мне сейчас пока только зарплата. Мы шерим аренду вместе с моим партнером – владельцем компании Just for You. Мы с ними шерим кухню. Но изначально в договоре было прописано, что мы не платим аренду. А сейчас я не знаю, если у них будут проблемы, то нам придется брать аренду на себя и как-то дружески поступать, смотреть, думать. Потому что нам тоже невыгодно, если ребята закроются, нужно будет думать, куда переезжать. Но, тьфу-тьфу-тьфу, в рамках моей компании мы вообще такие варианты не рассматриваем.

«Я продаю свой «Майбах»: как ресторатор Владимир Перельман спасает бизнес от полного краха

Ярослав Бабушкин: А что с зарплатами сотрудников?

Александра Новикова: Никаких сокращений, все зарплаты остаются. У меня же еще How to green, это онлайн-магазин. Там тоже рост продаж. Там у меня сотрудники, которые работают на рекламу.

Ярослав Бабушкин: Расскажи про свою рекламу в Instagram и на остальных площадках, что с ней случилось?

Александра Новикова: У меня сейчас должны были купить рекламу очень большую. Мы уже договорились, мне отправили продукт, я должна была уже делать фотки и выкладывать. И мне сказали: «Давайте перенесем на сентябрь-октябрь». Я предполагаю, что сейчас такое будет происходить достаточно часто. У меня есть годовые контракты с брендами, с которыми уже работаем, все выкладываем. Я положила руку на пульс и думаю, что нужно сейчас сберегать деньги. Я думала их инвестировать, но теперь не уверена по этому поводу, потому что мне нужно рассчитывать на весь год самый плохой вариант и понимать — у меня зарплаты, квартира, офис, аренда. В итоге суммы большие. Я посчитала, что у меня будет в год при самой худшей ситуации, если вообще не будет никаких денежных поступлений, и решила пока ничего не инвестировать, на всякий случай.

Ярослав Бабушкин: То есть как инфлюенсер ты тоже потеряла деньги?

Александра Новикова: Не потеряла пока, но я боюсь, что могу. Я понимаю, что сейчас многое на стопе. У меня должны были быть съемки, выезды, поездки. Понятное дело, мы никуда сейчас не полетим, не поедем, не будем ничего презентовать. Это, наверное, перенесется. Но я думаю, что в этом году заработок как инфлюенсера у меня будет намного меньше, чем в прошлом.

Ярослав Бабушкин: Кирилл, что у вас с арендой, что с кухнями, с зарплатами, с курьерами, которые как герои нашего времени?

Кирилл Родин: С зарплатами все сохраняется. У нас такой принцип — даже в кризис выплачивать полную. У нас были разные случаи, но всегда всем зарплаты выплачивались на 100%. У нас арендная часть большая, но она не большая в масштабах всех затрат. Но было бы приятно, если бы сейчас все арендодатели начали давать какие-то отсрочки. У нас сложный бизнес в структурном плане. Это вертикаль, построенная от закупки, производства в Марьино, 30 арендуемых кухонь по городу, логистика, почти 1000 курьеров сейчас. И при таких объемах файн-тюнингом и микроменеджментом заниматься, я чувствую, нет времени. Ходить к каждому арендодателю просить какие-то скидки. Сейчас было бы круто, если бы какая-нибудь решительная помощь пришла в виде, например, освобождения от налогов. Стало бы чуть проще. И какую-нибудь ссуду, кредит на оборотку. Мы сделали первую тысячу наборов, которые разлетелись за один день, мы их выложили без маржи. Они, конечно, напрягают нам оборотку. Мы чувствуем, что их могут больше покупать. Процессы мы не меняем, но круто, если бы были извне приятные бонусы или сюрпризы, раз уже идет речь о помощи. Мы еще один проект хотим запустить, я думаю, к концу этой недели, по помощи малому бизнесу на нашей платформе.

Ярослав Бабушкин: Кирилл, я видел, что вы запустили в вашем сервисе продажу масок. Где вы их покупаете оптом, как это происходит?

Кирилл Родин: У барыг. Их нигде не достать. В какой-то момент я попытался сам купить маску, не получилось. Мы начали с ребятами внутри обсуждать, потому что нам пришлось закупать маски для наших сотрудников. Нам, в любом случае, пришлось бы закупить что-то. И клиенты начали писать активно, спрашивать. Они знали, что мы часто делали всякие выкидоны вне еды, мы можем быть распределительным хабом. Плюс, мы запустили наш магазин «На районе», который работает, как «Яндекс. Лавка». Он пока один работает, он очень успешный, показывает супербыстрый рост. И мы там тоже закинули первую партию масок, она разлетелась за считанные секунды, и мы решили раскатить на всю кухню…

Ярослав Бабушкин: Ты на этом наварил деньги или это все благотворительность? Говорят, что они очень дешевые, а продают их сейчас очень дорого спекулянты.

Кирилл Родин: Нет, мы респираторы продаем. Это маски медицинские стоят сейчас, даже со всеми наценками, рублей 50-100. Мы респираторы перепродаем FFP3, FFP2. Мы маленькие партии берем, спекулянты уже крутят партиями по 500 000, по миллиону масок, и на таких объемах можно добиться какой-то оптовой докризисной цены. А сейчас мы, с нашими маленькими партиями объемом в 5 000 масок, которые нам продают по 500 с чем-то рублей. Мы туда прямые косты кладем и все. Это как социальное меню, нужно себя обеспечить масками и клиентов.

Ярослав Бабушкин: Саш, ты там не одна что ли в комнате?

Александра Новикова: Больше не одна.

Ярослав Бабушкин: Федор, как дела с концертами, с рэпом, что у вас там на вашем поприще, все отменилось тоже?

Feduk: Концертов нет.

Ярослав Бабушкин: А деньги есть? Онлайн-концерты планируете?

Feduk: Надо дома строить студию срочно, хотя бы кухонную какую-нибудь, выпускать материал. Сейчас много народу стримит музыку, слушает музыку и смотрит онлайн-концерты.

Ярослав Бабушкин: А это как бизнес или как социальное благо какое-то?

Feduk: Как бизнес тоже. Сейчас бюджеты, в основном, начинают выделять на онлайн-трансляции, онлайн-сервисы по просмотру сериалов, дают деньги и покупают концерты.

Ярослав Бабушкин: К тебе как артисту обращались уже с просьбой записать концерт для какой-нибудь площадки?

Feduk: Пока в разработке. Это все, потенциально, впереди, сейчас очень жесткий карантин. Мне, тем более, в моей ситуации медицинской, нежелательно вообще контактировать больше, чем с тремя людьми, поэтому очень чревато ближайшие несколько недель что-либо снимать.

Ярослав Бабушкин: А какая у тебя медицинская ситуация? Извини, мы не в курсе.

Feduk: У меня операция была недавно, серьёзная, неожиданная. Иммунитет сейчас понижен, и боюсь я устраивать какие-то экшены, съёмки, хотя очень уже хочется.

Ярослав Бабушкин: Сколько отменилось концертов у вас? Какие убытки несете? И простили ли вам контрагенты эти убытки?

Feduk: Предоплаты все возвращаем, потому что организаторы тоже нуждаются в деньгах, все деньги потеряли. Сейчас не много концертов планировалось, но тур, например, по Дальнему Востоку, 6 городов, отменился. В Турции было запланировано несколько мероприятий, отменились. Корпоративы, дни рождения, частные мероприятия — тоже всё отменилось.

Ярослав Бабушкин: Ребята, я хочу с вами сейчас поговорить не как с предпринимателями, а как с людьми. Что вы делаете на карантине, какие меры соблюдаете, держитесь ли на нужном расстоянии друг от друга? Есть ли у вас внутри домов паника?

Александра Новикова: Паника? Не знаю. У нас дома полная санитария. Моя мама следит, чтобы у нас всё обрабатывалась, чтобы никто не выходил, мы не контактировали ни с кем уже очень давно, на самом деле. У Феди 2 недели назад была операция, с этого момента мы сидим дома. В какой-то момент мы сдавали тесты на коронавирус и просто, чтобы не заразить Федю. Федя был изолирован в квартире, потом переехал уже к нам.

Ярослав Бабушкин: А читаете новости? Как справляетесь с негативом? Сейчас у людей очень много негативной повестки.

Feduk: Я больше переживаю за несерьезное отношение, нежели за негатив. Люди снимают сторис и говорят: «Да какой карантин, ребята, погода классная, выходите на улицу, дышите свежим воздухом». А выходить и радоваться погоде — это мазохизм и идиотизм на сегодняшний момент.

Ярослав Бабушкин: Вы дома, читаете книги, наверное, готовите?

Feduk: Не очень сильно читается почему-то.

Александра Новикова: Мне тоже что-то не читается, я не знаю, столько информации…

Feduk: Хочется коммуницировать, потому что в обычное, мирное время идёт постоянный обмен информацией. Ты везде смотришь, глазеешь на всё, и книга — это отдых от всех. Когда ты изолирован, и у тебя нет постоянного общения, коммуникации — читать сложновато. Ты думаешь, что одиночество тебя настигает ещё больше, когда ты начинаешь читать. Лично у нас так.

Ярослав Бабушкин: Кирилл, что ты делаешь? Ты же на фронте работы, как я понимаю, всё равно весь в рабочих переписках?

Кирилл Родин: Да, перешёл в такой режим. Я всегда был 24/7, сейчас усиленные 24/7. Тогда, в мирное время, можно было ещё, например, ночью не поотвечать кому-нибудь с каким-то вопросом, сейчас, наоборот, в приоритет поставили сначала все рабочие вопросы. А дома… я всегда был домоседом, интровертом, у меня нет такой проблемы. Я вообще спокоен. Я спокойно могу с собой прожить и с книжкой, и с PlayStation, и с чем угодно. Для меня это абсолютно комфортный режим. Есть дома, иногда выезжать, что-то порешать, потом постоянно быть в телефоне. Это вообще мой график последних 6-7 лет.

Ярослав Бабушкин: Ты абстрагируешься от негативных новостей: про курс рубля, новые меры, которые вводят сейчас? Как ты справляешься ?

Кирилл Родин: С этим комфортно. Я погружён, наоборот, максимально во все новостные сводки. В этом смысле, мне нормально, нет стресса, усталости, от того, что я знаю, что происходит.

Ярослав Бабушкин: У вас курьеры с работы не уходят? Читал разные посты в социальных сетях. У кого-то домработницы увольняются, где-то люди самоизолируются. Как вы курьеров сейчас мотивируете работать? Ведь они на фронте, в отличие от вас, коммуницируют с людьми, оставляют заказы. Что вы говорите им в таких случаях?

Кирилл Родин: Мы, когда ввели в сеть бесконтактную доставку и меры предосторожности, курьеров и наших райдеров успокоили тем самым. А то, что их не заставляет уходить — это деньги. У нас ещё до кризиса и коронавирусной эпидемии была высокая ставка заработной платы курьера, для того, чтобы иметь конкурентное преимущество. Выше, чем у других агрегаторов. У нас курьер в среднем получает 60-70 000. И плюс, у нас сделка полная. То есть за каждый заказ платят. У нас есть ребята-чемпионы, которые поймали темп и хорошо доставляют, делают по несколько десятков доставок в день. У них в месяц может 100 000 рублей получаться. Мы ставку за доставку пока не понижали, и у них эти деньги получаются, поэтому это отличная мотивация оставаться. Мы для них разработали сумки для переноски санитайзера и масок, и их всем курьерам выдадим.

Ярослав Бабушкин:Ребята, нам уже пора заканчивать эфир. Я прошу вас пожелать что-нибудь нашей аудитории. Среди них есть и молодые ребята, и предприниматели, и совсем разные люди. Саша, что ты можешь сказать от себя, от вашей семьи, что сейчас делать: оставаться дома или всё-таки продолжать работу?

Александра Новикова: В зависимости от положения, от работы. Конечно, терять работу никому не стоит, если есть возможность продолжать работать в рамках изоляции – это прекрасно. Если работа в доставке — я считаю, что это лучше, чем потерять работу. Поэтому меня совершенно не удивляет то, что люди не уходят с работы. Как по-другому, сейчас нужно как-то выживать. Поэтому, что могу посоветовать: банально, мыть руки, это правда важно делать. И не унывать, понимать, что мы, в принципе, все в этой ситуации вместе и меня, мою семью, всех вокруг это немножко успокаивает. Понимание того, что мы всем миром переживаем это вместе. И это когда-нибудь закончится.

Кирилл Родин: Присоединюсь к стандартным пожеланиям. Оставаться здоровыми, следить за своим здоровьем, сейчас это самое важное. Но, вообще, качать скиллы — сейчас отличное время сделать то, на что раньше времени не хватало. Например, я хотел выучить Python. Я гуманитарий до мозга костей. В обычное время не хватало сил сесть, начать кодить. Сейчас отличное время сделать такие вещи. Не воспринимать это как каникулы. А сейчас собраться и потратить хотя бы месяц или два карантина, попробовать выучить какой-то скилл, которого никогда до этого не было. И все. Я думаю, это лучшее, что можно будет сделать за это время.

Ярослав Бабушкин: Ребята, спасибо большое, что были с нами в этом эфире. Очень приятно. Хорошего вам карантина. Увидимся ещё на нашем канале, скорей бы воочию. Пока-пока.