Колыбель восстаний: как в Петербурге появилось и исчезло движение сопротивления предпринимателей властям

Фото Виктора Юльева для Forbes
Фото Виктора Юльева для Forbes
Полный жизни и гостеприимный Санкт-Петербург в конце марта 2020 года опустел. Пандемия коронавируса оставила город без туристов, а горожан отправила на самоизоляцию. В историческом центре можно было увидеть и услышать полицейские машины, из которых грозно предупреждали, что находиться на улице опасно для жизни. Соцсети начали наполняться фотографиями обезлюдевших Дворцовой площади и Невского проспекта, Итальянской улицы и набережных рек и каналов. Деловая активность замерла

В Санкт-Петербурге и Ленинградской области, по данным исследования «СберДанных», в малом и среднем бизнесе занято 244 человека на 1000 трудоспособного населения — это максимальный показатель в стране. Наибольшее число малых предприятий Петербурга ориентировано на туризм — гостиницы, речной и сухопутный транспорт, магазины сувениров, общепит. Они в первую очередь и пострадали. Если в начале 2020 года отели заполнялись на 100%, в магазинах стояли очереди, а в барах яблоку негде было упасть, то весной из-за угрозы распространения коронавируса их деятельность была парализована. 

За первое полугодие сектор платных услуг потерял более 21%, общественное питание — более 30%. В конце июня власти города начали поэтапно отменять введенные ограничения, Северная столица начала возвращаться к прежней жизни. Но осенью пришла новая коронавирусная волна, которая принесла еще более жесткие ограничения для бизнеса. Как ее переживают предприниматели города? 

Бизнес Андрея Кузнецова сейчас заморожен самым естественным образом. Навигация на реках и каналах закрылась в середине ноября, его теплоходы пришвартованы. Предприниматель основал судоходную компанию в 1994 году, имея в распоряжении несколько маленьких суденышек, а сегодня флот его группы компаний «Астра Марин» насчитывает 21 судно, Кузнецов — крупнейший владелец экскурсионно-туристических теплоходов-ресторанов в Петербурге, имеет собственный кейтеринг, верфь и проектно-конструкторское бюро. Весенняя навигация в городе открывается в начале апреля, но из-за пандемии в 2020 году ее перенесли на июнь — возить все равно было некого. Исчезли иностранные туристы, стало меньше российских, сбежали из Санкт-Петербурга мигранты и значительная часть горожан. По оценкам властей, во время первой волны пандемии из города уехало около 1 млн человек, реальный отток может быть еще больше — за счет незарегистрированных жителей, численность которых достигала 3 млн человек.

«Мы простояли 30% всей навигации», — рассказывает Андрей Кузнецов. По оценке Ассоциации владельцев пассажирских судов, на экскурсионно-прогулочных водных маршрутах в городе в 2020 году прокатилось 822 000 человек, это 44% от показателя 2019 года. 

3,6 млрд рублей в год — емкость рынка речных пассажирских перевозок в Санкт- Петербурге
3,6 млрд рублей в год — емкость рынка речных пассажирских перевозок в Санкт- Петербурге

Кузнецова потери не слишком огорчают: «Не могу сказать, что случилась катастрофа. Доходная часть упала, но и расходы уменьшились, что-то компенсировалось субсидиями, дотациями, кредитами». Ему повезло больше, чем многим другим: «Астра Марин» вошла в список особо пострадавших от пандемии компаний, что позволило воспользоваться господдержкой в полной мере. Но все оказалось не так хорошо. «Пришло письмо из налоговой: верните деньги. Извините, но вы сами дали. Деньги пошли на зарплату, мы отдали их сотрудникам. Как теперь вернуть — у людей отнимать?» — не понимает бизнесмен. 

Он не единственный, с кого сейчас требуют вернуть материальную помощь. Уже многие предприниматели столкнулись с аналогичными требованиями от банков, выдававших льготные кредиты на восстановление бизнеса, которые потом должны были превратиться в субсидию. Кредиторы говорят, что заемщики перестали удовлетворять требованиям господдержки либо не выполнили часть этих требований. Хотя некоторые предприниматели не только выполнили все, что требовалось, в том числе главное условие — сохранение численности персонала, но и нарастили штат, ожидая лучшего будущего, которое, казалось, не за горами. Летом Смольный начал ослаблять ограничения, предприниматели рассчитывали компенсировать потери провального весенне-летнего сезона работой осенью и в новогодние праздники.

Художник Сергей Семкин в конце прошлого века успешно торговал сырьем на бирже в Москве, потом перебрался в Петербург и основал рок-магазин Castle Rock. В России ничего подобного больше нет, такой магазин один в стране и самый крупный в Европе, уверяет Семкин. Даже в Лондоне аналогичные магазины по продаже рок-атрибутики меньше, говорит он, возможно, они известнее, например Beatles Store на Бейкер-стрит или магазин The Rolling Stones на Карнаби-стрит. Но и Castle Rock сейчас знают далеко за пределами города, магазин давно уже стал достопримечательностью Санкт-Петербурга. Магазин не работал в 2020 году два с половиной месяца, потери выручки за год составили 30%. До 80% покупок в Castle Rock совершали российские и иностранные туристы. Много атрибутики продавалось во время концертов рок-звезд. Турпоток иссяк, а концерты запретили сначала весной, а потом и осенью. 

Ушли с рынка, потеряли выручку, сократили сотрудников: как малый бизнес пережил карантин

Словом и делом

В ночь с 8 на 9 декабря около 30 сотрудников правоохранительных органов взяли штурмом бар Commode на улице Рубинштейна. Работая дубинками, быстро уложили всех на пол, составили протоколы, трех сотрудников бара увезли в отдел полиции. Утром Следственный комитет сообщил, что все это произошло в рамках ночного рейда по барам, которые не соблюдают коронавирусные ограничения властей. 

Вице-губернатор Санкт-Петербурга Евгений Елин объяснил, что избиение посетителей бара спровоцировали сотрудники Commode.

«Мне всегда казалось, что вскрывать двери без санкций нельзя — а оказывается, можно. Бить людей дубинками, даже преступников, лежащих на полу, не всегда можно — а оказывается, простых посетителей можно просто так избивать», — удивляется совладелец бара Александр Коновалов. Он сам бывший полицейский, сейчас его в СМИ называют чуть ли не главным куратором теневого малого бизнеса Санкт-Петербурга, контролируемого силовиками. Предприниматель хотя и благодарен подобному пиару, поспособствовавшему расширению деловых контактов, но с такими характеристиками не вполне согласен. Он считает себя борцом за права малого бизнеса. 

До 80% покупок в Castle Rock Сергея Семкина совершали российские и иностранные туристы
До 80% покупок в Castle Rock Сергея Семкина совершали российские и иностранные туристы / Виктор Юльев для Forbes

Связи с силовыми структурами Коновалов не отрицает, но утверждает, что эти связи, а также знания и опыт только помогают восстанавливать справедливость. Юридическая поддержка бизнеса и общение с контролирующими и надзорными органами власти — одно из ключевых направлений его деятельности, считает он.

В компаниях, связанных с Коноваловым, занято 8000 человек. «Людей лишают основного конституционного права — права на труд. Казалось бы, общественность должна была возмутиться. Но нет. Все так спокойно все это съедают», — говорит, разводя руками, предприниматель. 

Он стал одним из инициаторов проекта «Карта сопротивления», участники которого собирались игнорировать вводимые Смольным новогодние ограничения на работу общепита: с 25 декабря заведениям запретили работать после 19 часов, а с 30 декабря по 3 января 2021 года велели и вовсе закрыться. Идею не подчиниться этому распоряжению поддержали более 100 баров и ресторанов. Для Коновалова все закончилось не очень хорошо: после штурма Commode ему грозит уголовное дело за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (ст. 238 УК РФ). «Будут доказывать, что я виновник. Но я же знал, что так будет, — признается предприниматель. — Просто есть вещи, о которых нельзя молчать. Должны кричать все, хором, потому что это трагедия, потому что это уничтожение».

«Государство толкает нас на преступление»: как рестораторы Петербурга протестуют против запрета работать в Новый год

Часть бизнеса он уже утратил: сеть принадлежащих ему салонов красоты «Леди» сократилась с 75 до 35 салонов. Винит он в этом, надо признать, не только пандемию и решения властей города: «Бизнес-модели тоже бывают не очень удачные».

После скандальных рейдов силовиков рестораторы пошли на диалог с властью, «Карту сопротивления» прикрыли. «Бизнес-сообщество разобщено. Власти считают коммерсантов людьми, слова и угрозы которых всерьез воспринимать нельзя. И оказывается, чиновники правы», — разочарованно резюмирует Коновалов.

Но в Санкт-Петербурге в 2020 году были и удачные примеры противодействия запретам. Александра Зарайского, владельца бара «Ясли» в престижном районе Петербурга, возмутили принятые в июле поправки в закон «Об обороте алкогольной и спиртосодержащей продукции в Санкт-Петербурге», подготовленные городским парламентом и прозванные самими депутатами «законом о наливайках». По нему предполагалось закрыть все бары в городе площадью менее 50 кв. м.

Законопроект принимался очень тихо, в числе еще десятка малозначительных законов, но от внимания Александра Зарайского не ускользнул. Он начал поднимать общественность и искать сторонников в борьбе за права маленьких баров, не позволяя теме затухнуть. «В какой-то момент власти начали разворачиваться. Мы предложили им компромиссные варианты, позволившие всем сторонам одновременно и сохранить лицо, и добиться декларируемых целей», — говорит Зарайский.

Под давлением общественного мнения депутаты оставили запрет только для заведений площадью менее 50 кв. м, расположенных в хрущевках ­1957–1970 годов и панельных домах 1970–1980-х годов с высотой потолков 2,2 м. «Мы предложили этот вариант, потому что в этих домах не предусмотрены коммерческие помещения и оборудовать их надлежащим образом практически невозможно, — поясняет бизнесмен. — Владельцев цивилизованного бизнеса поправки в таком виде практически не затронут». Кроме того, удалось добиться, что поправки вступят в силу с 1 января 2021 года, а норма о «не менее 50 кв. м» — с 1 января 2022-го. Так что будет время на поиск нового помещения.

После скандальных рейдов силовиков рестораторы пошли на диалог с властью, «Карту сопротивления» прикрыли
После скандальных рейдов силовиков рестораторы пошли на диалог с властью, «Карту сопротивления» прикрыли / Виктор Юльев для Forbes

По мнению Зарайского, региональные власти не ощущают ответственности за введение запретов. Предпринимателю, вложившему сегодня деньги в легальное предприятие, завтра могут объявить, что он вне закона. «Вопрос о возмещении потерь даже не поднимается», — удивляется он. Еще более неприятна ситуация, по его мнению, когда под лозунгами борьбы с вирусом ограниченный круг людей в исполнительной власти принимает спонтанные, слабо обоснованные, порой откровенно нелогичные меры. Например, ограничение времени работы или закрытие общепита, хотя многотысячные заводы, фабрики и транспорт, разумеется, продолжают работать. «Если бы городское правительство несло ответственность перед гражданами и считало необходимым компенсировать хотя бы потери в зарплате сотрудникам множества заведений малого бизнеса, его решения были бы гораздо более взвешенными», — уверен Зарайский.

«Прорвали блокаду безмолвия»: почему рестораторы Петербурга закрывают «Карту сопротивления»

Экономика для экономных

Туристический поток в Петербурге в 2019 году вырос на рекордные 26,8%, до 10,6 млн человек. За счет введения электронных виз и режима «открытого неба» в аэропорту Пулково прогнозировался рост и в будущем. Позитивная динамика открыла для частных инвесторов новые направления бизнеса. Одно из них — покупка апартаментов под туристический спрос. Объем строительства апарт-отелей достиг небывалых масштабов в последние пять лет: в Северной столице возводится больше трех десятков объектов, причем строятся апартаменты не только в центре, но и в отдаленных районах. Совокупный номерной фонд апарт-отелей превышает емкость всех трехзвездочных гостиниц города.

«Казалось, что здесь всегда будет много туристов. Покупка квартир в центре города — беспроигрышный вариант, — рассказывает москвичка Наталья, юрист крупной нефтяной компании, купившая несколько квартир и апартаментов рядом с Невским проспектом. — Но сейчас, учитывая выплаты по кредитам, я несу одни убытки. Проще уже переехать сюда жить и самой работать, а не платить управляющим».

Масштаб потерь в туриндустрии можно оценить по пассажиропотоку аэропорта Пулково, который в прошлом году обслужил на 44% меньше пассажиров, чем в рекордном 2019-м, когда пассажиропоток превысил 19,5 млн человек. Новенький морской вокзал, на который круизные лайнеры в год доставляли 600 000 туристов, в 2020 году почти не работал.

Туристический спад остро ощутили на себе ­отельеры. «Доходы упали примерно на треть», — признается Алена Енова. Она со студенческой скамьи мечтала владеть маленьким отелем и собственным баром. В 2011 году Алена и ее супруг Максим открыли первый хостел: арендовали помещение в центре города, в особняке Петра Мошкова, гоф-интенданта Петра I, на Дворцовой набережной. Начинающие предприниматели собственноручно отремонтировали помещения, а потом, сдавая их в аренду гостям, выполняли работу гостиничного персонала, на наем которого у них тогда не было денег. В сумме супруги потратили на развитие бизнеса около 1 млн рублей. Инвестиции окупились за год. 

В 2014 году они купили помещение под хостел на 28 номеров, успешно его запустили и продали в 2016 году. После этого начали брать чужие мини-отели и хостелы в управление, а в 2018-м Алена Енова с партнером запустила облачный сервис управления отелями, хостелами и апартаментами Hotelinstinct. 

Сегодня Алена Енова руководит Лигой малых отелей, хостелов и туристического жилья и учит гостиничному бизнесу всех желающих. Пандемия — прекрасный тест на предпринимательскую эффективность, уверена предпринимательница. «У нас всегда есть финансовая подушка. Если вдруг все рухнет, то хотя бы на два месяца должны быть средства. Для малого отеля это 1–1,5 млн рублей», — говорит Енова. Пока тратятся накопления, есть время адаптироваться к изменившейся действительности. На самоизоляции Енова сосредоточилась на онлайн-школе отельеров, которая компенсировала ей часть потерь от консалтинга. Ту же сумму, что она получала раньше от индивидуальных консультаций и офлайн-выступлений, теперь Енова получает от школы.

Из Москвы в Сочи: где отдыхали россияне в новогодние праздники

Одним из позитивных последствий пандемии для бизнеса владелица салонов красоты «Лаки Лайк» и руководитель Ассоциации предпринимателей индустрии красоты Ляля Садыкова считает очищение рынка. По ее мнению, в отрасли было много случайных людей, тех, например, кто получил салон красоты в подарок от папы, супруга или любовника. 

Уполномоченный по защите прав предпринимателей в Петербурге Александр Абросимов сообщил, что за 2020 год реестр малых и средних предприятий в городе сократился более чем на 17 000 организаций. Абросимов отметил, что не все предприятия закрылись из-за коронавирусных ограничений, были и другие причины.

С весны 2020 года в Петербурге растут только безработица и цены. И хотя редкий петербуржец, лишившись работы, спешит сегодня в центр занятости, тем не менее даже динамика официального уровня регистрируемой безработицы впечатляет: 3,5% к концу 2020 года, а в начале было 0,5%. Реальные доходы граждан с начала прошлого года уверенно сокращаются, люди переходят в режим жесткой экономии. «Впервые за 16 лет моей деятельности я наблюдаю снижение спроса в экономсегменте. Такого вообще никогда не было. Люди начали экономить на таких базовых потребностях, как стрижка», — отмечает Ляля Садыкова. По ее словам, обычно в кризис премиум теряет 5–7% клиентов, из бизнес-сегмента переходят в комфорт, а из комфорта — в эконом. А тут и в экономе произошел отток вместо прироста.

«Впервые за 16 лет моей деятельности я наблюдаю снижение спроса в экономсегменте. Такого вообще никогда не было. Люди начали экономить на таких базовых потребностях, как стрижка»
«Впервые за 16 лет моей деятельности я наблюдаю снижение спроса в экономсегменте. Такого вообще никогда не было. Люди начали экономить на таких базовых потребностях, как стрижка» / Виктор Юльев для Forbes

Дмитрий Евсеев, основавший со своим другом Дмитрием Костяхиным в 2009 году сеть пивных баров Killfish Discount Bar, не исключает, что в ближайшем будущем 80% владельцев общепита в Петербурге расстанутся с бизнесом не по своей воле. «Пока пандемия, с Killfish ничего не сделать, непонятно вообще, какой общепит останется», — сокрушается Евсеев. На пике сеть, развивающаяся по франшизе, насчитывала больше полусотни баров в десятках городов России, а к декабрю 2020-го в ней осталось 15 баров в семи городах.

Евсеев делает ставку на рост потребления дешевой еды и планирует приступить к развитию нового бизнеса: франчайзинговой сети мобильных торговых точек с рабочим названием Fooduber. На старте сеть будет состоять из 20 передвижных кухонь на базе автомобилей Lada Granta, оснащенных оборудованием для приготовления быстрой еды и напитков. Управлять всеми этими автомобилями будет специально разработанный программный комплекс. По сути, водитель, повар и курьер будут только готовить и доставлять оплаченный товар покупателям.

Закон 15 минут и смерть суперприложений: какой будет доставка еды в 2021 году

Власть и люди

Администрация города и федеральное правительство заявляют о выделении огромных финансовых средств на поддержку малого бизнеса, но даже по официальной статистике материальной помощью воспользовалось несколько тысяч предпринимателей — менее 1% зарегистрированных в Петербурге малых и микропредприятий. «В пандемию, говорят, какие-то фирмы получили финансовую поддержку, но конкретно мы ничего не получили. Нам просто прислали письмо: «Вам отказано», — описывает типичную ситуацию большинства местных предпринимателей Роза Молчанова, глава и совладелец старейшей в Петербурге туристической компании «Турсервис». Эта фирма, начавшая работать на рынке в 1991 году с организации пеших экскурсий по Петербургу, к началу 2020-го предлагала индивидуальные экскурсии на легковых автомобилях и групповые автобусные туры по всему Северо-Западу России и в Финляндию. 

«Турсервис» переживает сейчас не лучшие времена: компания распродает подвижной состав. Регулярные рейсы в Лаппеенранту и Иматру прекратились сразу же, как только закрыли границы. Надежды остались на российского туриста, но и они не оправдались из-за непредсказуемых действий властей. «Мы стали заложниками неправды», — говорит Молчанова. Еще летом комитет по туризму выступил с предложением присоединиться к международной программе по обеспечению безопасного туризма. Говорили, что это позволит не закрывать город. «Все прошли необходимые процедуры. А сейчас нам звонят туристы из Хабаровска и Казани и говорят: «У нас рейсы на Петербург отменили», — разочарована Молчанова.

Андрей Козырев, построивший крупнейшую в городе частную автотранспортную компанию «Козырев и Ко», говорит, что 70% участников транспортного рынка мечтают сегодня продать бизнес — очень мало работы. «Есть компании, которые существенно сократили деятельность, поставив 80% подвижного состава к забору. В лучшем случае они без кредитов и лизинга, но таких мало, у 70–80% компаний есть кредитные обязательства», — говорит бизнесмен. Он уверен, что рынок уже никогда не будет таким, каким был до пандемии, а сейчас надо просто увидеть возможности и перестраиваться.

Все больше петербургских предприятий уходит в тень, предлагая покупателям скидки за оплату наличными
Все больше петербургских предприятий уходит в тень, предлагая покупателям скидки за оплату наличными / Виктор Юльев для Forbes

Компания Козырева перешла на перевозку персонала крупных промышленных предприятий и внутренний туризм, пытается освоить новые маршруты. «Но, кроме громких заявлений о развитии внутреннего туризма, в последнее время больше ничего не делалось», — считает Козырев. Он говорит, что в любой кризис люди начинают экономить на услугах, а именно на них основана большая часть петербургского малого бизнеса.

Выручка предприятий малого бизнеса за прошлый год сократилась на 30–50% по сравнению с 2019 годом. Такой диапазон падения доходов назвали все опрошенные Forbes предприниматели. Они убеждены, что момент истины наступит в первой половине 2021 года, когда бюджет недосчитается налоговых поступлений от малого бизнеса, банкиры столкнутся с резким ростом просроченной задолженности, иски о банкротствах завалят суды, безработица выйдет на пик и потребительский спрос достигнет минимальных значений.

Из-за сокращения доходной части дефицит петербургского бюджета в минувшем году превысил все опасения и достиг 79 млрд рублей, а в наступившем году может увеличиться до 90 млрд, и это в лучшем случае.

Однако глава Центрального района Петербурга Максим Мейксин уверяет, что падение доходов городского бюджета оказалось не таким значительным, как предполагалось весной прошлого года, потому что основные налогоплательщики продолжали работать. 

«Пострадавшие компании — это в основном предприятия малого бизнеса из сферы услуг, общепита, — говорит Мейксин, с января 2013 года по январь 2019-го руководивший городским комитетом по промышленной политике и инновациям, который курирует малый бизнес. — Они и так-то не очень большую долю в бюджете имеют: они платят либо мало налогов, либо не платят вообще». 

То есть чиновники малый бизнес практически не видят. А будут видеть еще меньше: все больше предприятий в городе предлагают скидки за оплату наличными, все чаще просят перевести деньги на карту, избегая терминалов оплаты с их цифровым государственным контролем. Уходят в тень.