Ускоренная адаптация: как россияне оценивают 2023 год и чего ждут от 2024-го
![Фото Александра Демьянчука / ТАСС](https://cdn.forbes.ru/forbes-static/c/608x342/new/2023/12/TASS-65978467-copy-6585accd4b382.jpg)
Нужно напомнить, что и 2022 год показался россиянам не самым трудным, несмотря на шоки, вызванные началом «спецоперации»*, западными санкциями и частичной мобилизацией. Гораздо тяжелее в свое время ощущались ковидный 2020-й и кризисный 1998-й.
Две трети респондентов говорят, что в целом уходящий год оказался «средним», а еще 20% назвали его «хорошим». Также две трети россиян считают 2023 год скорее удачным — это максимальный показатель с 2000 года. Как объясняли наши респонденты, у них было время для отдыха, кто-то разжился деньгами, кто-то нашел новую работу и даже занялся саморазвитием. При этом люди снова говорят, что для страны год оказался сложнее, чем для них лично. Но если в 2022-м, 2020-м и 2014-м разница в оценках ситуации в стране и в приватной сфере могла превышать 20 процентных пунктов, то в уходящем году она сократилась вдвое. Все это указывает на быстрое возвращение к средним доковидным оценкам ситуации и адаптацию людей к происходящему.
Главными событиями года, по мнению россиян, стали рост цен, объявление Владимира Путина о своем выдвижении на президентские выборы, «спецоперация», арабо-израильский конфликт, школьная стрельба, прямая линия президента, землетрясение в Турции, повышение зарплат и пенсий, мятеж и последующая гибель Евгения Пригожина.
Рассмотрим общественные настроения уходящего года более подробно.
Экономические тренды года
На протяжении уходящего года сохранялся тренд на снижение остроты восприятия большинства социальных проблем. Впрочем, под конец года мы наблюдали всплеск тревог по поводу инфляции, главным символом которой стал рост цен на яйца и, в меньшей степени, на бананы, которые являются самым популярным фруктом в продуктовой корзине россиян — о них неоднократно вспоминали в фокус-группах. Но в целом к росту цен скорее адаптировались, он воспринимается как хроническая проблема, с которой можно мириться до тех пор, пока инфляция не становится двузначной.
На протяжении всего 2023 года сохранялся устойчивый тренд на улучшение экономических оценок, который фиксируется индексами потребительских и социальных настроений. Эта тенденция наметилась еще летом 2022-го по мере того, как люди стали отходить от мартовского инфляционного шока: за последние полтора года число людей, отмечающих ухудшение своего положения, сократилось с 41% до 24%. За тот же период вдвое снизилась доля тех, кто ожидает ухудшения своего положения в будущем — с 28% до 14%. В 2016–2021 годах эти процессы уже шли, но гораздо медленнее.
Более того, за минувшие полтора-два года в России заметно выросла доля людей, которая, по их собственным оценкам, может позволить себе покупку относительно дорогих вещей, таких как телевизор или холодильник. Если в 2020–2021 годах в среднем по году таких было около 24%, то в 2022-м — 27%, а в 2023-м — 29%. Размеры более обеспеченных слоев существенно не изменились.
Свою роль в этом сыграла ускоренная индексация зарплат и пенсий — на это неоднократно указывали сами респонденты в ответах на открытые вопросы и во время дискуссий на фокус-группах; второй год подряд «повышение зарплат и пенсий» входит в десятку главных событий года. Также на позитивные оценки экономической ситуации должны были повлиять выплаты участникам «спецоперации», которые в несколько раз превышают ежемесячные доходы большинства россиян. Здесь уместно дословно привести красноречивый ответ одной из наших респонденток на вопрос о том, что именно позволяет ей говорить об улучшении жизни в последнее время: «Сын на войне, присылает деньги». Видимо, именно эти люди сегодня покупают то, что раньше себе не могли позволить.
Наиболее восприимчивы к таким мерам ожидаемо оказываются менее обеспеченные слои населения — их настроения моментально улучшаются сразу после соответствующих решений правительства. В целом эти слои чуть легче адаптируются к ситуации — их запросы скромнее, они лучше реагируют на меры государственной поддержки, их образ жизни мало изменился под влиянием санкций, которые в большей степени затронули более богатые и вестернизированные слои крупных российских городов. Впрочем, и здесь на протяжении года доминировали позитивные оценки: наиболее тревожные представители этой группы уехали за рубеж, у оставшихся оказалось достаточно собственных ресурсов для обустройства в новых условиях — параллельный импорт смог обеспечить им привычный уровень потребления, а в некоторых сегментах на замену пришли китайские аналоги.
Стоит отметить, что тренд на ускоренную адаптацию к новым экономическим реалиям после начала «спецоперации» и введения масштабных экономических санкций наложился на более длительный и медленный процесс восстановления после валютного кризиса 2014–2015 годов, который тоже во многом был связан с первыми западными санкциями против России. Об этом позволяет говорить многолетняя динамика индекса потребительских настроений: число респондентов, которые говорят об улучшении своего материального положения, устойчиво росло с 4% в начале 2016 года до 24% в конце 2023-го. За тот же период выросло и число тех, кто ожидает улучшения своего положения в течение года — с 6% до 31%. Иными словами, жизнь медленно налаживается. Продлится ли этот тренд в будущем году — будет во многом зависеть от того, продолжат ли российские власти нынешний курс на поддержку менее благополучных слоев населения, или же после президентских выборов возникнет искушение взять паузу.
Политические рейтинги
К самим выборам власти подходят в хорошей форме. Как и ожидалось, на всем протяжении уходящего года наблюдались высокие уровни поддержки основных государственных институтов и рейтингов властей. Эти настроения были предопределены прошлогодней консолидацией общественного мнения вокруг власти, всплеском национально-патриотических чувств на фоне российско-украинского конфликта, который большинством населения понимается как навязанный России Западом. Все это очень похоже на так называемый «крымский эффект» — ситуацию высокой общественной поддержки режима, наблюдавшуюся на протяжении нескольких лет после первого витка текущего конфликта в 2014 году. Сейчас, как и тогда, есть все основания полагать, что период высокой поддержки властей продлится несколько лет.
В течение 2023 года преобладающие политические симпатии по большому счету не смогли поколебать ни мятеж Евгения Пригожина, который, впрочем, отмечается россиянами в числе главных событий года — его самого 5% россиян готовы назвать человеком года, ни различные запретительные законы, большая часть которых прошла мимо основной массы населения, ни тяготы военной кампании.
Есть все основания полагать, что это мобилизационное состояние общественного мнения продлится и в следующем году. Можно сказать, что результаты приближающихся президентских выборов также были запрограммированы в конце февраля 2022 года, также как результаты парламентских выборов 2016 года, на которых с легкостью победила партия власти, были предопределены в феврале 2014 года. Так, количество россиян, желающих переизбрания Владимира Путина на новый президентский срок, уже в 2022 году выросло до 72% (с 42% годом ранее), а к ноябрю 2023-го — до 78%. Число людей, готовых голосовать за него, по данным открытого вопроса без подсказок, в прошлом году увеличилось до 55% (с 32% в декабре 2021-го), сегодня таких 58%. Моделирование ситуации голосования по бюллетеню с ограниченным числом фамилий обеспечивает Путину еще более высокий процент голосов.
Впрочем, высокие показатели поддержки власти не гарантируют единодушной поддержки любого политического решения. Так, очередные предложения серьезно ограничить для женщин возможность абортов натолкнулись на неприятие общественного мнения. И даже президенту во время прямой линии пришлось высказаться против этой инициативы. Обсуждая эти вопросы на фокус-группах, участники, в первую очередь женщины и в том числе сторонницы власти, говорят преимущественно, что «женщина сама должна решать» такие вопросы и что они не хотят «вмешательства государства в свою личную жизнь». Иными словами, люди готовы поддерживать власть по многим вопросам — но лишь до тех пор, пока это не расходится с их жизненными интересами.
Украина
Это справедливо и в отношении оценок российско-украинского конфликта. Уже говорилось, что устойчиво высокие показатели поддержки «спецоперации» возможны лишь при условии, что от большинства россиян не требуется активного участия, когда люди имеют возможность уйти в частную жизнь. В противном случае — как это было во время частичной мобилизации — резко возрастает чувство тревоги, растет желание побыстрее все закончить, начинают снижаться рейтинги. Видимо, понимая это, в 2023 году власти решили избежать непопулярных решений и пошли по пути рекрутирования добровольцев, обеспечив тем самым социальное спокойствие. И сегодня в большинстве празднично украшенных российских городов почти ничего не напоминает о том, что происходит на западной границе страны.
Осенью также стало понятно, что не оправдалось весьма распространенное в начале года беспокойство большинства населения по поводу украинского контрнаступления, поддержанного поставками западной военной техники, — в июне до 70% респондентов признавались, что их волнуют эти вопросы. Поэтому уже во второй половине года начала нарастать уверенность в том, что военные действия развиваются успешно для России. Впрочем, никуда не ушло беспокойство по поводу обстрелов российского приграничья и атак украинских беспилотников.
Видимо, поэтому к концу 2023 года стали заметны первые признаки усталости от продолжительной «спецоперации». С мая по ноябрь доля людей, выступающих за переход к мирным переговорам, увеличилась с 45% до 57%. О том же говорил тот факт, что 21% россиян хотели бы спросить Владимира Путина о том, когда будет мир. А среди самых обсуждаемых в соцсетях тем пресс-конференции президента стал вопрос о том, будет ли вторая волна мобилизации. Однако при всей накопившейся усталости большинство россиян по-прежнему считают, что «власти виднее», когда заканчивать «спецоперацию», и настроены на то, что «спецоперация» продлится еще долго. А значит, в этом отношении запас прочности у системы сохраняется.
Взгляд в следующий год
В отношении 2024 года в общественном мнении преобладает двойственное отношение. Три четверти смотрят в наступающий год с надеждой, пусть он и високосный. Из обсуждений похожих вопросов на фокус-группах мы знаем, что люди надеются прежде всего на чисто человеческие радости: чтобы близкие были здоровы, чтобы зарплаты были побольше, а цены росли помедленнее — все уже давно поняли, что снижаться они уже не будут. Однако уже второй год подряд в число главных надежд и пожеланий на следующий год все чаще звучит пожелание мира, мирной жизни без войн, а также без катастроф, эпидемий и экономических кризисов.
И в том, что касается уровня личной жизни и жизни семьи, две трети россиян думают, что следующий год для них пройдет спокойно. Больше половины (57%) впервые за 10 лет смотрят в собственное будущее «с уверенностью». Сложно сказать, чего здесь больше — самовнушения и самоуспокоения или признаков того, что люди постепенно учатся ориентироваться даже в плохо предсказуемой ситуации.
Во всяком случае, в отношении политической и экономической ситуации в стране с 2014 года больше половины россиян — 58–59% опрошенных — ежегодно отвечают, что наступающий год будет «напряженным». Получается, что при всей адаптации к новым экономическим условиям, при всех высоких показателях поддержки властей люди чутко регистрируют сохраняющееся напряжение как внутри страны, так и в международных отношениях. На тихую и спокойную жизнь никто не рассчитывает.
Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора
* Согласно требованию Роскомнадзора, при подготовке материалов о специальной операции на востоке Украины все российские СМИ обязаны пользоваться информацией только из официальных источников РФ. Мы не можем публиковать материалы, в которых проводимая операция называется «нападением», «вторжением» либо «объявлением войны», если это не прямая цитата (статья 57 ФЗ о СМИ). В случае нарушения требования со СМИ может быть взыскан штраф в размере 5 млн рублей, также может последовать блокировка издания.