DOXA, ФБК и другие: получится ли у власти полностью подавить протестную активность

Фото Tatyana Makeyeva / Reuters
Фото Tatyana Makeyeva / Reuters
Длинной чередой допросов, арестов и запретов власть словно говорит гражданам: как ни протестуй, ничего в стране не изменится. Такая стратегия работает, но лишь отчасти, считает социолог Денис Волков

Наблюдаемый нами виток борьбы с оппозиционными структурами очевидно связан с январскими протестами в поддержку Алексея Навального. Минувшая неделя была рубежной, 14 апреля сотрудникам студенческого издания DOXA было предъявлено обвинение по тому же делу о призыве несовершеннолетних к участию в митингах, что и Леониду Волкову, руководителю штабов Навального. А 16 апреля прокуратура Москвы потребовал признать весь Фонд борьбы с коррупцией (признан иноагентом) экстремистской организацией — за подготовку «цветных революций». Власть явно пытается предупредить разрастание протестных настроений, прежде всего в молодежной среде. 

Призрак NEXTA

Само по себе дело журналистов DOXA стало бы малозаметным событием для большинства россиян. Однако отдельные случаи такого рода сливаются в общий эмоциональный фон, который довольно хорошо считывается даже обывателями. Здесь можно вспомнить задержания тысяч участников зимних акций протеста, преимущественно молодых людей, по всей стране, а также задержания журналистов, освещавших эти акции. Сюда же можно отнести так называемое санитарное дело, заведенное за нарушение санитарно-эпидемиологических норм во время митингов. Его фигурантами стали известные оппозиционные политики, муниципальные депутаты и гражданские активисты Любовь Соболь, Анастасия Васильева, Константин Янкаускас, Мария Алехина и др. 

Ранее за ретвит сообщения, в котором содержалась дата одного из митингов в поддержку Навального, был осужден на 15 суток ареста главный редактор издания «Медиазона» Сергей Смирнов. Накануне допроса журналистов DOXA суд в Санкт-Петербурге арестовал на 10 суток главу местного штаба Навального Ирину Фатьянову из-за похожих публикации о несогласованных акциях. 9 апреля прошел обыск у Романа Анина, главного редактора «Важных историй», с которыми молодежный журнал проводил совместное журналистское расследование. Список можно продолжить.

Наказанию подлежат уже не только организаторы несогласованных протестных акций, но и те, кто распространяет информацию о них. Наверняка в памяти властей свежи воспоминания о летних протестах в Белоруссии, и в студенческом журнале DOXA и других интернет-изданиях им, должно быть, мерещится призрак белорусской NEXTA, благо что названия созвучные. И поэтому под давлением оказались журналисты независимых СМИ.

Замысел силовиков наверняка не ограничивается воздействием только на политических активистов и журналистов. Длинной чередой допросов, арестов и запретов власть также посылает однозначный сигнал обществу. Скорее всего, предполагается, что эти действия должны посеять страх в активной части общества, а также, что не менее важно, чувство безнадежности, бессилия и безальтернативности ситуации. Своими мерами власть словно говорит гражданам: как ни протестуй, ничего в стране не изменится, чтобы вы ни делали, как бы вы ни выступали — ничего не получится, все бесполезно, сидите дома и не высовывайтесь.

Отчасти эта стратегия начинает приносить плоды. В своих исследованиях мы видим, что жесткие разгоны зимних митингов и преследование активистов произвели сильное гнетущее впечатление прежде всего на молодых россиян. Особенно это заметно в небольших городах. Молодые люди, которые интересуются политикой, внимательно следили за происходящим в собственном городе, а YouTube и Telegram обеспечивал их информацией о событиях в других частях страны. И на фокус-группах молодежь сегодня часто сама обращается к этой теме. 

Многих при этом задевают не столько сами протесты, сколько насилие при их разгоне, суды над политическими активистами. Молодые люди — иногда с опаской — делятся впечатлениями об избиениях на митингах: «людей били ни за что», «Росгвардия по малейшему поводу может избить несовершеннолетнего, совершеннолетнего, женщину, мужчину, пожилого», «когда человек говорит, что ему что-то не нравится, его еще и унижают». Многих потряс случай, когда да в Санкт-Петербурге полицейский ударил женщину ногой в живот. Респонденты говорили, что в результате они чувствуют свое бессилие: «мы ничего сказать не можем», «надо сидеть, надо молчать», «ты знаешь, что ты ничего не можешь». 

Конечно, такое отношение к происходящему характерно не для всех, но в молодежной среде эти настроения особенно распространены. Напротив, люди постарше часто с удовлетворением воспринимают жесткую реакцию власти на митинги (случай в Петербурге они часто выносят за скобки или говорят, что инцидент исчерпан: «он же извинился!»), наказание Навального и его сторонников. Неприязнь к оппозиционерам у россиян постарше часто накладывается на их беспокойство по поводу того, что их собственные дети или внуки все чаще расходятся с ними во взглядах на жизнь вообще и в оценках происходящего в стране в частности. По всей видимости, это беспокойство старших поколений в последние пару лет усилилось и сегодня составляет социальную основу политической реакции.

Протестная солидарность

Казалось бы, репрессивная политика показывает свою эффективность. Но лишь до определенной степени. Далеко не вся молодежь боится говорить о политике, особенно в крупных городах — люди там чувствуют себя смелее. Параллельно продолжает нарастать отчуждение молодежи от власти, и давление только усиливает это чувство: «все, что у нас происходит в стране, — не для людей», «как выборы происходят, всем понятно», «просто хочется каких-то изменений уже», говорят молодые участники фокус-групп. 

Еще два года назад мы фиксировали похожие настроения и реакции молодых людей на разгоны московских протестов во время выборов в Мосгордуму. Зимние протесты показали, что страха с тех пор не стало сильно больше, а вот непонимание действий властей и взглядов старшего поколения выросло. Подтверждением тому являются полярные оценки практически всех значимых событий последних двух лет, которые демонстрируют в опросах молодежь и люди постарше — от поправок в Конституцию, до протестов в Хабаровске и акций в поддержку Навального. Но вместо того чтобы искать общий язык с молодежью, власть с одобрения большинства представителей старших поколений предпочитает действовать путем угроз и наказаний, забывая, по-видимому, народную мудрость о том, что насильно мил не будешь. А значит, скорее всего, мы скоро можем увидеть новые протестные акции с участием молодых россиян.

Кроме того, любое действие рождает противодействие и это справедливо не только в отношении реакции власти на протесты, но и в отношении реакции общество на давление сверху. Как в 2019 году, так и в 2021-м насилие со стороны полиции вызвало волну общественной солидарности с задержанными. Любые резонансные события высвечивают новых героев, вызывая к ним общественный интерес и признание. Журнал DOXA является тому живым примером. Созданный в 2017 году, он получил широкую известность именно после того, как активно освещал московские протесты двухлетней давности. Так и сегодня оказывающиеся под давлением люди приобретают всероссийскую известность и авторитет, пусть и не у большинства россиян.  

Давление на активистов и журналистов сегодня становится для общества поводом поддержать их работу рублем, а не просто высказывать солидарность с задержанными с помощью публикаций в соцсетях и подписания петиций. На волне зимних арестов правозащитные проекты, направленные на помощь задержанным, а также независимые СМИ, освещавшие случаи произвола полиции в прямом эфире, смогли собрали рекордное количество пожертвований от обычных граждан. Так и сегодня сочувствующие журналистам DOXA и другим гражданским, политическим и медийным проектам могут помочь им продолжать свою работу, несмотря на давление властей.

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции

Дополнительные материалы

Как проходили caмые массовые акции постсоветской и современной России. Фотогалерея