К сожалению, сайт не работает без включенного JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript в настройках вашего броузера.
Рассылка Forbes
Самое важное о финансах, инвестициях, бизнесе и технологиях

Новости

 

Как получить статус беженца, кому он нужен и какие страны его дают россиянам

Фото Getty Images
Фото Getty Images
Вопрос, принимать ли россиян, которые сейчас хотят уехать из страны, вызвал споры не только между членами Евросоюза, но и внутри самих государств. Страны Балтии заявили, что не планируют выдавать уклоняющимся от мобилизации гражданам гуманитарные визы, а Германия и Испания готовы предоставлять таким россиянам убежище. Однако получить статус беженца не так просто, предупреждают правозащитники и юристы. Рассказываем о подробностях этой процедуры на примере россиян, которые подали заявки на убежище в Германии, Финляндии, Швеции и Латвии

После того как Владимир Путин объявил в России частичную мобилизацию, несколько стран выступило с заявлениями о том, готовы ли они принять россиян, которые попытаются уклониться от службы. Часто друг другу противоречили даже представители одной и той же страны, не говоря уже об отсутствии единства по этому вопросу у разных членов Евросоюза.

Закончили чтение тут

Радикально выступили страны Балтии. «Отказ или желание отказаться от выполнения своего гражданского долга в России не является достаточным основанием для предоставления убежища в другой стране», — заявил Reuters министр иностранных дел Эстонии Урмас Рейнсалу. Глава МИД Латвии Эдгарс Ринкевичс заявил, что государство не будет выдавать гуманитарные или другие виды виз россиянам, которые уклоняются от мобилизации, по соображениям безопасности. Министр иностранных дел Литвы Габриэлюс Ландсбергис написал в Twitter, что Литва не станет помогать тем, кто «просто убегает от ответственности». О том, что получить убежище в Литве исключительно на основании желания избежать мобилизации не получится, заявило и МВД страны. «Решение о предоставлении убежища должно быть основано на угрозе преследования, связанной с отказом от несения военной службы или страхом совершения военных преступлений», — пояснило ведомство, добавив, что полученной повестки на военную службу будет недостаточно для доказательства угрозы.

Власти Чехии не так единодушны. Министр иностранных дел страны Ян Липавский заявил, что «россияне, которые бегут из страны, так как не хотят выполнять обязательство, наложенное собственным государством, не соответствуют условиям для выдачи гуманитарной визы». А вот президент Чехии Милош Земан считает, что уклоняющимся от мобилизации нужно давать визы, потому что они «не представляют угрозы для безопасности». 

 

О поддержке таких граждан России, заявили в США. Правда, без конкретики. «Мы видим протесты на улицах России. Мы видим, как люди подписывают петиции. <...> Мы считаем, что, независимо от национальности, они могут подать заявление о предоставлении убежища в Соединенных Штатах, и их заявление будет рассмотрено в индивидуальном порядке. Мы приветствуем всех, кто ищет убежища», — сказала пресс-секретарь Белого дома Карин Жан-Пьер.

Представитель Еврокомиссии Анита Хиппер заявила, что Евросоюз должен гарантировать право въезда для россиян, которые хотят получить убежище на фоне мобилизации. О том же говорил и председатель Европейского совета Шарль Мишель, подчеркнув, что Евросоюз должен «принимать тех, кто находится в опасности из-за своих политических взглядов». 

С созвучным этой линии заявлением выступил глава МИД Испании Хосе Мануэль Альбарес. «Мы ничего не имеем против русского народа, а тем более против тех людей, которые с большим мужеством выходят на митинги, рискуя свободой, а то и жизнью. У тех, кто пытается покинуть страну, должна быть такая возможность. Мы, европейцы, вместо того чтобы полностью перекрыть возможность выдачи виз россиянам, оставили открытой дверь для выдачи визы тем, кто соответствует условиям», — заявил он. 

Канцлер Германии Олаф Шольц заявил, что уклонение от мобилизации — основание для положительного рассмотрения заявления с просьбой о политическом убежище в Германии. 

Миграционная служба Финляндии подчеркнула, что сами по себе мобилизация и военная служба не являются основанием для предоставления убежища, но в случае, если во время службы человека заставляют совершать военные преступления, «могут возникнуть основания для защиты». По словам замруководителя миграционной службы Юхи Симиля, убежище можно получить на основании соответствующего пункта закона об иностранцах. Согласно этому пункту, преследованием считается ситуация, в которой человек во время службы вынужден совершать военные преступления или сопоставимые с ними поступки, за отказ от которых его могут наказать или отправить в тюрьму. Кроме того, достаточным основанием для предоставления убежища может стать «необоснованно суровое наказание за отказ от военной службы». С момента, когда была объявлена мобилизация, россияне подали 92 заявки на предоставление убежища в Финляндии. 

 

Без четких регламентов

В Германии претендовать на международную защиту и убежище могут дезертиры, и россияне, которым грозит политическое преследование, сообщила Forbes официальный представитель BAMF (Bundesamt für Migration und Flüchtlinge — Федеральное ведомство Германии по делам миграции и беженцев) Лиоба Хебауэр (Lioba Hebauer). «BAMF уже скорректировало практику принятия решений», — сообщила она, подчеркнув, что каждое ходатайство о предоставлении убежища всегда рассматривается индивидуально. При этом ведомство принимает решения по заявкам о предоставлении убежища на основании закона об убежище (Asylgesetz), закона о проживании (Aufenthaltsgesetz), а также европейских директив и правил, отметила она.

О том, что дезертиры, «которым угрожают серьезные репрессии», могут получить защиту в Германии, заявила глава МИД Германии Нэнси Фезер. Она отметила, что убежище на основании политического преследования может попросить «каждый, кто мужественно выступает против режима и тем самым подвергается большой опасности». По словам представителя МВД Германии Максимилиана Калла, тем, кто уклоняется от мобилизации или дезертирует из российской армии, «теперь в изменившихся условиях грозят политические преследования и очень серьезные репрессии». 

Однако эксперты призывают не слишком полагаться на эти заявления. «Некоторые страны ЕС, например, граничащая с Россией Финляндия, вначале высказались о предоставлении убежища «бегущим» призывникам, но впоследствии ожидаемо изменили свою риторику на противоположную. Думаю, что положительной тенденции ожидать не стоит, так как, напомню, в любом типе визы (в том числе гуманитарной) страны ЕС могут легко отказать россиянам «в связи с угрозой безопасности», — сообщил Forbes управляющий партнер юридической фирмы GidPrava Consulting Group (GPCG) Илья Назаров. Он отметил, что условия предоставления убежища пока официально не регламентированы.

Об отсутствии регламентов говорит и создательница проекта «Ковчег», юрист Анастасия Буракова. «В случае с Германией, Италией и остальными странами пока это выражение намерений, это не утвержденные критерии, а заявления официальных лиц. Непонятно также, какие нужны подтверждающие документы — чтобы была вручена повестка или достаточно факта наличия военно-учетной специальности», — пояснила Буракова.

Она добавила, что более полугода гуманитарные визы россиянам довольно щедро выдавали Литва, Польша, Чехия и Германия. Такие документы могли получить люди, которые столкнулись с риском политического преследования — за убеждения, гражданскую активность, участие в организациях, признанными нежелательными, а также иноагенты и люди, связанные с политической деятельностью и независимой журналистикой, уточнила Буракова. «В каждом кейсе нужно было собирать доказательства соответствия критериям подачи на гуманитарную визу и каждый кейс рассматривался отдельно. Эти страны предоставляли такую возможность. Сейчас эта процедура никуда не делась, но отдельно по тем, кто подлежит призыву, пока никаких регуляций нигде нет», — заключила она.

 

У уклонистов пока нет вообще никаких оснований для получения защиты в Германии, уверен правозащитник Алексей Козлов. «Ситуация выглядит совершенно не так, что сейчас Германия откроет все двери. Из сказанного лишь следует, что как причина для предоставления убежища может быть рассмотрено дезертирство. То есть покидание рядов действующей армии после присяги. Это конкретная уголовная статья, которая сейчас еще и усилена. А неявка в военкомат, за которую предусмотрен административный штраф, на преследование не тянет», — пояснил Козлов. 

Правозащитник добавил, что говорить, что человек сознательно длительно избегает призыва можно только если он проигнорировал все запросы военкомата, после чего военкомат подал на него заявление в прокуратуру или Следственный комитет, где против него возбудили уголовное дело.

Просить убежища — только лично

Чаще всего заявку на предоставление убежища можно подать, только находясь в стране, у которой вы просите помощи, или на границе с ней. Такие правила действуют в граничащих с Россией Литве, Латвии, Эстонии, Финляндии и Норвегии. Польша допускает подачу заявки из-за границы: заявитель может приехать на территорию страны позже по национальной визе. В порядке исключения принять заявку на убежище за пределами страны готова и Испания, но все же рекомендует просить о помощи, находясь в стране или на границе. Хебауэр из немецкого ведомства по делам миграции подтвердила Forbes, что подать заявку на убежище в Германии из-за границы невозможно. «Для того чтобы иметь возможность подать заявление о предоставлении убежища в Германии, вы должны находиться в Германии», — сказала она. 

Получение международной защиты в большинстве случаев подразумевает, что человека должны серьезно преследовать, отметил Козлов. Причем, по его словам, в большинстве случаев, когда начинаются такие преследования, человек теряет возможность выехать из страны. «Понятно, что здесь есть внутреннее противоречие. Даже сейчас людей останавливают на границе по предписанию военкоматов, хотя они вообще еще ничего не совершили. Естественно, в такой ситуации ни о каком убежище в Германии речи быть не может», — говорит правозащитник.

На это противоречие указывала и представитель оппозиционной партии в бундестаге Клара Бюнгер. Она считает, что бегущим от мобилизации россиянам нужно предоставлять гуманитарные визы. «Недостаточно просто ссылаться на закон о предоставлении убежища. Одним из главных препятствий являются заборы на внешних границах ЕС. Как люди попадут в Германию? Как люди попадут в ЕС? Это возможно только с помощью гуманитарных виз», — пояснила она в эфире канала DW (признан в России СМИ-иноагентом).

 

Сдаться в аэропорту и попасть в лагерь с бараками

Подать ходатайство о предоставлении политического убежища в Германии может, например, пассажир рейса, который летит транзитом через Германию. В этом случае ему не нужна виза. «Есть возможность попросить убежища в транзитной зоне. Такая зона есть, например, в аэропорту Франкфурта. Проблема этого варианта в том, что в таком случае у человека должен быть очень серьезный случай, потому что предварительное решение по его делу принимается в короткий срок внутри депортационного центра в аэропорту. Человек там может находиться недолго, это полутюремное содержание, он не может покидать территорию этого центра, а его кейс рассматривает не BAMF, а федеральная полиция, погранслужба, которая, в общем-то не очень рада всем этим сюжетам», — уточнил Козлов. 

Общая продолжительность процедуры в аэропорту, как говорится на сайте BAMF, может составлять до 19 дней, при этом все это время человек будет находиться в транзитной зоне: в течение двух дней соискателю назначат собеседование, в случае отказа заявитель в течение трех дней может запросить бесплатную помощь юриста и подать апелляцию. Если суд ее удовлетворит или не вынесет решения в течение 14 дней, заявитель сможет въехать в страну. Если нет — отправится в страну, из которой прибыл, или в страну происхождения. «Депортации из Германии в Россию на данный момент нет, но, если вы прилетите из Турции, вас могут отправить обратно. Кроме того, нужно понимать, что в аэропорту принимается не финальное решение, а решение о том, будет ли рассматриваться ваш случай», — пояснил Козлов.

«Процедура получения убежища — не сахар. Это долгий, психологически изматывающий процесс, в ходе которого человека ограничивают в передвижении, работе, активности», — отметил Козлов. С ним согласна и журналистка Наталья Киселева, которая в конце марта подала заявку на предоставление убежища в Германии. При подаче документов у заявителя забирают паспорт и выдают документ о временном нахождении в стране, рассказала она Forbes. «Это не ID, это просто бумажка, твоя прописка на случай, если тебя остановят полицейские. Она подтверждает, что ты здесь находишься легально», — пояснила Киселева. 

Депутат Семилукского райсовета Воронежской области Нина Беляева в апреле подала прошение об убежище в Латвии. «Я летела из Стамбула в Тбилиси с пересадкой в Риге. При таком маршруте россиянам транзитные визы не нужны. Я это долго объясняла турецкому пограничнику и в итоге смогла сесть в самолет. Важно придерживаться этой версии. Нельзя говорить, что ты хочешь запросить убежище в Европе. Говорите, что надо было лететь срочно, поэтому такой странный маршрут. Если сказать, что хочешь остаться в Европе, тебя не посадят на самолет: они боятся, что потом вас будут депортировать за их счет», — делится она. В аэропорту Риги Беляева пошла не на пересадку, а на паспортный контроль и сообщила пограничнику о желании запросить убежище. 

Киселева рассказала, что в Германии перед заселением в центр беженцев заявитель проходит медицинское обследование, сдает анализы, после чего ждет записи на интервью. «Мне его назначили только на 12 мая, а жить ты обязан в лагере для беженцев, если у тебя нет заявления от гражданина Германии, что ты можешь жить у него», — говорит Киселева. По ее словам лагерь для беженцев представляет собой бараки, которые делятся на женские, мужские и семейные. «Это, конечно, не тюрьма, ты можешь выходить оттуда сколько угодно раз. Надо отмечаться в лагере каждые 72 часа. Я не живу в лагере, но отмечаюсь», — уточнила она. Заявителю положено питание и койко-место: в комнатах селят по четыре человека,  рассказала Киселева. «Если у вас не будет возможности не жить в лагере, приготовьтесь к тому, что вы будете жить в бараке. И у вас не будет никакого пособия. Первоначальный прыжок будет очень сложным и некомфортным», — предупредила она. 

 

Сухпаек и деньги на жизнь

Нина Беляева рассказывает, что поскольку у нее не было средств на проживание в Риге, ей предоставили место в центре для просителей убежища. По ее словам, раз в месяц заявителям в Латвии выдают сухпаек: пачка муки, пачка сахара, масло, пачка риса, пачка макарон, а еще по банке паштета, консервированных помидоров, кукурузы и фасоли. Кроме того, по минимуму выдают средства гигиены и бытовой химии: средство для стирки, хозяйственное и жидкое мыло, зубная паста и щетка, крем для рук, женщинам дают прокладки. В стране также предусмотрено пособие на еду для заявителей на получение убежища — €3 в день. «Это минимум, но в принципе на это можно жить. Минимальная пенсия здесь составляет примерно столько же», — говорит она.

Оппозиционер Павел Чупрунов, этим летом получивший политическое убежище в Швеции, тоже сообщил о своих намерениях в аэропорту. Он подошел к ближайшему сотруднику аэропорта и сообщил, что ему необходима международная защита. Сотрудник отвел Чупрунова в офис, где у россиянина забрали вещи и попросили подождать, также пришел офицер, который спросил, нужны ли ему какие-либо лекарства. 

«После меня отвезли в миграционный офис — это было первичное интервью или «дорожное интервью», оно проходит в аэропорту. Меня коротко спросили, кто я, почему приехал, есть ли у меня с собой наличные, все зафиксировали. Вам не платят пособие до того, как вы потратите задекларированные деньги», — рассказывает Чупрунов. 

Из аэропорта его отправили в специальный миграционный отель, где он провел две недели. «За эти две недели мне нашли жилье в лагере на севере Швеции и сказали ехать туда. Но я поехал к своим друзьям в Стокгольм и жил там примерно полгода — до осени прошлого года, а после того, как прошел интервью, я все-таки переехал на север страны в комнату в двухкомнатной квартире от миграционной службы», — вспоминает он. Заявителю на получение убежища в Швеции выдается карточка, на которую перечисляют пособие — около €150 в месяц. «Ты можешь либо снимать наличные, либо рассчитываться в супермаркетах, но нельзя ничего покупать онлайн», — уточнил Чупрунов. 

Бывший муниципальный депутат Финляндского округа Санкт-Петербурга Светлана Уткина запросила убежище в Финляндии. Она приехала в страну в начале мая и в этот же день пошла «сдаваться в полицию». «Это была пятница, но выяснилось, что все уже закрыто — мы пришли за 15 минут до конца рабочего дня. Нам сказали, что это долгая процедура, и мы сегодня уже не успеем — приходите в понедельник», — вспоминает она. Уткина на несколько дней поехала к другу, а в понедельник отправилась в миграционную службу, где ее кратко опросили о причинах покинуть Россию и угрозах, сняли отпечатки пальцев, сфотографировали и отвезли в лагерь Красного Креста в городе Турку. «Там прекрасное место в лесу среди шикарных людей, которые никогда не оставят в беде. Жилье выглядит как общежитие: это как бы квартира, в которой несколько комнат с общей кухней, общим душем и двумя туалетами. Я живу с прекраснейшими сомалийками. Мы называем друг друга sister. Я живу в отдельной маленькой комнате, метров шесть, наверно. Здесь кровать, стул, стол, холодильник и шкаф», — рассказала Уткина. 

 

В отличие от Германии в Финляндии заявителю на предоставления убежища сразу полагается пособие: оно переводится на специальную карту. Каждый месяц Уткина получает на нее €323. «Условия такие: если я питаюсь сама, мне в месяц платят €323, если я питаюсь не сама, а меня кормят — в разных местах устроено по-разному и никогда не знаешь, куда попадешь — тогда три раза в день тебя кормят и платят по €100. Мне пока на все хватает, но знакомый, который получает €100, жаловался, что у него не остается денег на сигареты», — говорит она, добавляя, что этой картой нельзя расплачиваться в интернете.

В Германии заявитель не имеет права работать, в Латвии и Финляндии такое право появляется спустя три месяца. «Через три месяца ты можешь запросить в Латвии разрешение на работу. Если серьезных вопросов к тебе нет, то все будет в порядке. Я не знаю никого, кому бы отказали. По истечении этого срока тебе дают временный европейский ID — документ, удостоверяющий личность. Я с этой карточкой поступила в вуз, мне даже не потребовался загранпаспорт», — рассказала Беляева. В Швеции, уточнил Чупрунов, работать могут все, кроме тех, кто не предоставил свой паспорт и тех, кто подпадает под Дублинское соглашение (часть права Европейского союза, которая определяет, какое государство-член ЕС несет ответственность за рассмотрение ходатайства просителей убежища, ищущих международной защиты в соответствии с Женевской конвенцией и директивой ЕС о процессе отбора) — если их будут отправлять в другую страну. 

Доказательная база 

Козлов обратил внимание, что, запрашивая убежище, нужно учитывать, что существует Дублинский регламент — соглашение, в котором прописан порядок определения страны, ответственной за предоставление убежища. Этот регламент касается 32 стран: членов Евросоюза, Великобритании, а также Норвегии, Исландии, Швейцарии и Лихтенштейна. Ответственная страна определяется, исходя из ряда критериев, самые важные из которых связаны с семьей (мужу/жене или несовершеннолетним детям было предоставлено убежище или они подали заявку на предоставление убежища в стране Дублинского регламента). Следующая по значимости причина — выданные каким-либо государством соглашения виза или вид на жительство.

«Если у человека не немецкая виза, и он запрашивает убежище в Германии, то он попадает под рассмотрение Дублина, и эта процедура может затянуться. И только после того, как вопрос будет решен, человека, например, отправляют в Грецию, если у него греческая виза. Или же, если Греция ничего не ответила или она ответила, что они не может сейчас принять, только после этого человек переходит под юрисдикцию Германии, и только тогда начинается процедура рассмотрения», — пояснил Козлов. В такой ситуации оказалась Киселева, которая въехала в Германию по греческой визе и узнала, что ее ситуация подпадает под Дублинское соглашение, в ходе собеседования. Во время разговора ей сообщили, что ее документы отправляются на рассмотрение в Грецию, куда Киселеву депортируют, если страна согласится взять на себя ответственность за нее.

Собеседование Киселевой длилось 10,5 часов с паузами на обед и ланч. Из этих 10,5 часов 2,5 часа ушло на зачитывание протокола. Беседа проводится на немецком языке, но ей предоставили переводчика, все интервью записывается на диктофон, но заявитель не имеет права ничего записывать и пользоваться телефоном. Киселева отметила, что для Германии очень важна доказательная база рассказа: заявитель должен убедительно продемонстрировать, почему ему опасно оставаться в России. «Раньше надо было описывать ситуацию в своей стране, сейчас этот пункт опустили. Офицер мне сказала, что новости поступают каждый день, и им не надо объяснять, почему в России сейчас опасно», — добавила Киселева. 

 

После разговора у заявителя есть право внести любые поправки в протокол, который ему зачитывают по итогу, уточнила Киселева. После этого, по ее словам, заявитель может в течение пяти дней добавить что-то к своему кейсу. «И начинается самая неприятная фаза ожидания непонятно чего. В этот же день мне выдали новый документ — документ соискателя политического убежища. По нему ты можешь открыть счет в банке и купить симку на свое имя», — рассказала она. 

Уткина рассказала, что в Финляндии обратилась в Osaksi — правозащитную организацию, которая помогает беженцам, чтобы проконсультироваться по поводу собеседования. Организация была готова дать юриста, но посоветовала сначала обратиться в Красный крест, где проситель может воспользоваться услугами юриста бесплатно. «Я обратилась просто на ресепшн заведения, где я жила. Юрист связался со мной практически мгновенно», — вспоминает она. Адвокат сопровождал Уткину на интервью по видеосвязи. В ходе беседы заявитель рассказывает все, что посчитает нужным, отметила она. Ее интервью длилось с 8:30 до 16:00 с перерывом на обед. «Ничего гнетущего и тяжелого не было. Первого интервью я ждала четыре месяца. И это очень и очень мало, люди ждут и по восемь», — рассказала Уткина. 

Основное собеседование у Чупрунова шло в общей сложности шесть часов: три часа в один день и еще три — в другой. В ходе интервью его спрашивали, почему он считает, что ему опасно возвращаться в Россию. «Страны Восточной Европы, наверно, понимают российский контекст, а в западных странах с этим сложнее — им надо объяснять. Еще спрашивают про родственников, потому что обычно за тем, кто просит убежище, в страну едут и родственники», — рассказал он.

Шведское правительство, отметил Чупрунов, оплачивает несколько услуг адвоката для того, кто подает на убежище, в том числе присутствие и поддержку на основном интервью и разработку стратегии в случае отказа. 

На интервью заявителю нужно рассказывать о тех обстоятельствах, из-за которых ему угрожает опасность, максимально собрать публикации в СМИ, если они есть, подтверждение привлечения к административной ответственности по политическим мотивам, материалы уголовного дела — чем больше подтверждений, тем больше вероятность того, что поверят, говорит Беляева. 

 

«Надо доказывать, почему ты считаешь, что тебе лично угрожает опасность. Аргумент, что в стране плохо и там в целом опасно — это не повод. Поводом может работа в организации, признанной нежелательной или иностранным агентом, и тот факт, что члены этой организации сейчас подвергаются преследованиям», — пояснила Беляева. 

В Латвии, по ее данным, минимальный срок ожидания решения — она слышала о кейсах, по которым решение принималось за четыре месяца. «По закону идет три месяца после второго интервью, но этот срок может продлеваться. И практически всегда он продлевается, потому что не все успевают проверить за тот срок. Средний срок получения, который мне называли  — примерно полгода. Максимально миграционная служба может продлевать рассмотрения до 15 месяцев», — говорит Беляева. 

Сложность процедуры прошения об убежище еще и в том, что заявителю никто не сообщает о движении по его делу, говорит Киселева. «У тебя нет информации о самом себе, ты не можешь запросить, на каком этапе твой кейс. Ты приходишь отмечаться в лагерь, спрашиваешь, не ли для тебя чего-нибудь, они отвечают, что нет, и ты уходишь. В один из таких дней мне сообщили, что меня перевели в лагерь в другом городе», — вспомнила она. Киселева говорит, что по запросам о политическом убежище много отказов, в связи с чем для повышения шансов ей посоветовали нанять адвоката. К тому же, у адвоката есть право запрашивать у ведомств данные по делу своего клиента. В случае с Киселевой адвокат выяснила, что ответ от Греции по ее делу уже пришел: страна отказалась взять на себя обязательства, обосновав это решение непростой экономической ситуацией. 

Что делать в случае отказа

«Я отправил все документы в июне прошлого года, в декабре мне пришел отказ. Мое расследование длилось полгода», — рассказал Чупрунов. Он отметил, что собрал ссылки с сообщениями СМИ о своем деле и добавил их в заявление о прошении убежища в виде сносок, их было больше 100. «Видимо, по моим ссылкам не переходили. В решении об отказе был перечень документов, которые я им предоставил, в котором было всего пять пунктов», — вспоминает он. 

Внутри миграционной службы есть независимый отдел — миграционный суд, говорит Чупрунов. И, когда беженцу отказывают первый раз, он имеет право подать в этот суд. «Я в иске писал, что сотрудник миграционной службы проявил халатность и не просматривал мои документы. В декабре был отказ, в январе этого года я отправил иск и в июне мне пришел ответ, что иск одобрен и мне дали право на убежище. Мне говорили, что квалифицированные сотрудники миграционной службы — в крупных городах типа Стокгольма. А в более маленьких городах они не такие опытные», — добавил оппозиционер.

 

В случае отказа в миграционном суде заявитель может подать иск в Верховный суд Швеции, который рассматривает обращение не полгода, а примерно три месяца, говорит Чупрунов. «Если он тоже откажет, тогда можно подать в ЕСПЧ, но это придется делать с территории другой страны. До того, как тебе откажет Верховный суд, тебе продолжают платить пособие и разрешают жить в той комнате, которую предоставили, также у тебя действует разрешение на работу. Есть беженцы, которые до этого момента успевают найти работу и закрывают свое беженство и переходят на рабочую визу после того, как получат контракт. Некоторые даже изначально это планируют, понимая, что получат отказ в убежище», — говорит он. 

О подобном решении для «слабых кейсов» говорит и Уткина. По ее словам, если человек оппозиционных взглядов, но при этом не может доказать на интервью, что ему что-то угрожает, имеет смысл сразу начинать искать работу. Уткина рассказала, что у нее есть знакомые люди, которые уехали в Финляндию из России как раз «со слабыми кейсами». «Такие люди очень часто не получали никакого ответа вообще. Они начинают сразу работать, вписываются в эту жизнь, кто-то получает ВНЖ», — говорит она. 

BAMF многим отказывает в политическом убежище, но в течение 10 дней можно подать апелляцию, указала Киселева. «Ты можешь подать заявку повторно, причем сколько угодно раз, пока тебе ее не подтвердят», — добавила она, отметив, что, пока рассматривается дело, заявитель может забрать документы и вернуться в свою страну или переехать куда-то еще. «Кроме того, надо учитывать, что на убежище подается отдельно каждый совершеннолетний человек. Например, убежище могут предоставить мужу, а жене — нет. И говорить о воссоединении можно будет только когда человек официально получит статус беженца. При положительном итоге ты получаешь голубой паспорт ЕС, с которым можешь путешествовать в другие страны, кроме одной — той, из которой ты убежал», — пояснила Киселева. 

Беженец — это официальный статус человека в стране, с которым связаны определенные юридические последствия. Запрет въезжать в страну, где, согласно его кейсу, беженцу опасно находиться — одно из них. Есть и другие. «Например, льготы и пособие положены только беженцу. Когда ты только подаешься на убежище, тебе запрещено работать. Потому что предполагается, что в лагере тебя всем обеспечивают», — предупредила она. Киселева живет на пожертвования своих подписчиков и пишет книгу, на которую получила грант от Института имени Гете. 

Козлов отметил, что заявителю стоит учитывать и сроки рассмотрения подобных заявок. «По нашему опыту в Германии рассмотрение за год — это очень быстро. Средняя продолжительность кейса по убежищу — 1,5–2 года. Есть случаи, в которых рассмотрение длилось по четыре года. При этом процент позитивных решений не так велик. Чтобы получить позитивное решение по убежищу нужно доказать во-первых, факт преследования, а во-вторых, необходимость нахождения именно в Германии, чтобы его избежать. Это не так просто даже в случае уголовных дел», — пояснил правозащитник.

 

Откуда не экстрадируют

Поток бегущих от призыва россиян устремился в страны, граничащие с Россией, отметил Назаров. Наиболее лояльными из них он считает Казахстан, Грузию и Армению. 

По словам Бураковой, сейчас самый простой вариант для россиян, бегущих от мобилизации, — уехать в безвизовые страны. «Нам приходит много запросов о вероятности экстрадиции людей, которые подлежат мобилизации. Спрашивают, конечно, про Армению и Казахстан: есть расхожее мнение, что оттуда высылают чуть ли не автоматом. Но в части экстрадиции, например, по политически-мотивированным делам, ни Казахстан, ни Армения таких процедур пока не проводили. В случае Белоруссии, к сожалению, практикуются незаконные процедуры: не через запрос на экстрадицию, а просто вывозят силой», — рассказала Буракова. По ее словам, все остальные страны на данный момент безопасны. 

Правоохранительные органы других государств не имеют полномочий на проведение мобилизационных мероприятий в отношении граждан России, добавила она. Если человек является военнообязанным, состоит в запасе и уехал, никто не может запросить его экстрадиции, пояснила Буракова. Экстрадиция, отметила она, запрашивается в рамках уголовного дела в отношении обвиняемых и подозреваемых, и только после того, как человек объявляется в розыск: межгосударственный или международный. «Сейчас огромное количество людей призывного возраста покинули Россию, и я не думаю, что у российской правоохранительной системы есть такие мощности репрессивного аппарата, чтобы по каждому уехавшему установить его местонахождение и возбудить уголовные дела по 328 статье УК — уклонение от призыва. Здесь опасения экстрадиции просто по факту попадания в группу тех, кто подлежит мобилизации, беспочвенны», — уверена Буракова. 

О том же 27 сентября заявил и глава МВД Казахстана Марат Ахметжанов: по его словам, страна не будет выдавать Москве бегущих от мобилизации россиян, если их разыскивают военкоматы. «Это не является правовым основанием для их выдачи», — пояснил глава МВД. Выдаваться другой стране могут только обвиняемые в уголовных преступлениях, которые объявлены в международный розыск, добавил он. 

«Если человек понимает, что есть угроза возбуждения уголовного дела, и нет возможности добраться до Евросоюза, то лучше подать прошение в той безвизовой стране, где он находится. В статусе просителя убежища он будет защищен от экстрадиции», — рекомендует Беляева. 

 

«Была новость, что человек переплыл через реку Нарву в Эстонию, где его поймали и отправили домой. Но я не видела в этой новости, что он запросил убежище. Первое, что надо сделать, если тебя поймали пограничники, когда ты нелегально пересек границу (а это преступление), это сказать, что просишь убежище, любому представителю власти. С этого момента человека нельзя возвращать», — пояснила Беляева. По ее словам, если пограничники будут пытаться развернуть просителя на границе и не пустить его, это может быть проверкой — насколько человеку страшно вернуться. «Если его не пустили, и он поехал обратно, наверно, ему не так страшно возвращаться», — предполагает Беляева.

Рассылка:

Наименование издания: forbes.ru

Cетевое издание «forbes.ru» зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций, регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации: серия Эл № ФС77-82431 от 23 декабря 2021 г.

Адрес редакции, издателя: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Адрес редакции: 123022, г. Москва, ул. Звенигородская 2-я, д. 13, стр. 15, эт. 4, пом. X, ком. 1

Главный редактор: Мазурин Николай Дмитриевич

Адрес электронной почты редакции: press-release@forbes.ru

Номер телефона редакции: +7 (495) 565-32-06
Перепечатка материалов и использование их в любой форме, в том числе и в электронных СМИ, возможны только с письменного разрешения редакции. Товарный знак Forbes является исключительной собственностью Forbes Media LLC. Все права защищены.
AO «АС Рус Медиа» · 2022
16+