Forbes
$65.95
73.69
DJIA18432.24
NASD5162.25
RTS927.57
ММВБ1944.62
Елизавета Сурганова Елизавета Сурганова
бывший обозреватель Forbes 
Анастасия Жохова Анастасия Жохова
бывший редактор Forbes 
Поделиться
0
0

Михаил Лесин: «К тому, что меня не любят, я давно привык»

Михаил Лесин: «К тому, что меня не любят, я давно привык»
фото Сергея Мелихова для Forbes
Председатель правления «Газпром-Медиа» в интервью Forbes — о планах крупнейшего медиахолдинга страны, претензиях к «Эху Москвы», отношениях с Юрием Ковальчуком и дружбе с Алексеем Громовым и Константином Эрнстом

С момента триумфального возвращения в медиа Михаила Лесина прошел почти год. В октябре 2013 года он возглавил крупнейший российский медиахолдинг «Газпром-Медиа» и сразу развил активную деятельность — как внутри компании, так и внутри индустрии. Именно его считают лоббистом многих последних перемен в медиаотрасли — чего он, впрочем, не отрицает. В интервью Forbes Михаил Лесин рассказал про свои планы в «Газпром-Медиа», а также поговорил о претензиях к «Эху Москвы», отношениях с Юрием Ковальчуком, семейной недвижимости в США и о дружбе с Алексеем Громовым и Константином Эрнстом.

— Что вас не устраивало в работе «Газпром-Медиа», когда вы пришли в компанию, и какие задачи вы ставили перед собой?

— Это не очень правильный вопрос. Что значит — не устраивало? Все, что происходило до меня — происходило до меня, я это не хочу обсуждать. Были руководители, которые, в общем-то, справлялись со своими обязанностями, выполняли те установки, которые давал совет директоров. «Газпром-Медиа» является одним из самых крупных холдингов в Российской Федерации, и он по своей структуре — большая корпорация, в которой существуют все средства массовой информации. Поэтому одна из стратегических задач, стоящих передо мной, — это построить полноценный единый холдинг, который будет гораздо более эффективно использовать свои возможности.

На мой взгляд, «Газпром-Медиа» — наиболее правильный актив на рынке, интересный с точки зрения продукта, развития и стратегии. Все забыли, что я начинал с бизнеса и много лет в нем проработал. Я был директором КВН, директором «Веселых ребят», продюсером других программ. Несомненно, бизнес меня интересует.

Михаил Лесин

председатель правления ОАО «Газпром-Медиа Холдинг» с октября 2013 года;

родился 11 июля 1958 года в Москве;

1988-1990 гг. — заместитель директора по производству телевизионных программ Творческого производственного объединения «Игра — техника»;

1990-1993 гг. — директор Молодежного творческого производственного объединения РТВ (позднее — рекламное агентство Video International);

1993-1996 гг. — заместитель генерального директора, генеральный директор телекомпании «ТВ Новости» РИА Новости;

1996-1997 гг. — начальник управления президента России по связям с общественностью;

1997-1999 гг. — первый зампред ВГТРК;

1999-2004 гг. — министр РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций;

2004-2009 гг. — советник президента России по вопросам СМИ и информационных технологий;

2010-2012 гг. —председатель Совета директоров ОАО «Национальные телекоммуникации».

 

— Придя работать в «Газпром-Медиа», вы увидели, что здесь синергия между активами недостаточна?

— В любом виде холдингообразования она в России нуждается в совершенствовании. Не секрет, что в России медийный бизнес еще достаточно личностный, построенный скорее на ярких творческих людях, и в нем недостаточно корпоративного мышления.

— Теперь «Газпром-Медиа» будет менее личностным?

— Так или иначе, все равно будет личностно, но корпоративные интересы будут превалировать.

— Правда ли, что при предыдущем главе холдинга Николае Сенкевиче на заседания совета директоров «Газпром-Медиа» ходила целая команда менеджеров, а вы заявили, что будете ходить один?

— Абсолютно. Если генеральный директор предприятия не знает чего-то и приводит с собой каких-то еще специалистов, то это, на мой взгляд, неправильно. Но это моя точка зрения.

— В одном из первых интервью после назначения вы говорили, что никаких революций и особых кадровых перестановок в холдинге не будет, но, тем не менее, они начались практически сразу. Почему вы изменили свое решение?

— Революций и не было. Был закономерный процесс: были люди, которые готовы были остаться, были те, кто не готов был остаться или кто не устраивал нас по каким-либо профессиональным качествам. Я не могу сказать, что был какой-то массовый уход большого количества менеджеров. У всех была возможность продемонстрировать свои профессиональные навыки — кто-то вписался, кто-то не вписался, это естественный процесс управления.

— Говорят, что вы хотели привлечь сюда новых людей и, опросив большое количество, увидели огромный дефицит кадров на рынке.

— Да, это так, на рынке дефицит профессионалов, к сожалению. Может быть, я необъективен, потому что я один из старейших работников индустрии, но у меня ощущение, что за нами нет какой-то новой генерации. Очень мало менеджеров, которые могут одновременно заниматься и творческими, и управленческими, и корпоративными процессами и достаточно разбираться в медийной экономике.

Интернет, «Эхо» и НТВ

— Помимо телеканалов  и радиостанций «ПрофМедиа», планируете ли вы покупать какие-то еще активы?

— Нет, покупкой «ПрофМедиа» мы уже полностью закрыли наши потребности.

— Действительно ли Александр Мамут хотел продать вам свою интернет-компанию?

— Вы знаете, сколько нам всего хотят продать?! Проблема в том, что медийные активы на российском интернет-рынке в последние годы резко возросли в цене, и все заранее посчитали деньги, которые они заработают. Но на мой взгляд, это было совершенно неадекватно. Понятно, что теперь владельцы этих активов ходят и предлагают их по той цене, которую они тогда уже для себя решили. Но они сталкиваются с тем, что мы не воспринимаем эти активы так и не считаем, что они столько стоят.

— «Рамблер» за сколько вам предлагали?

— На самом деле, там вопрос стоял больше об интеграции. Но, поскольку у «Рамблера» достаточно серьезные финансовые обязательства перед предыдущими владельцами, актив нами не так высоко оценивается, и мы далеко не продвинулись в этих разговорах.

— Какие у холдинга планы на радиостанцию «Эхо Москвы»? Главный редактор Алексей Венедиктов ведь предлагал ее выкупить.

— Не было такого предложения. Единственное, что соответствует действительности, что Венедиктов как член cовета директоров «Эха» предложил провести оценку акций радиостанции. В каких целях он хочет провести эту оценку, он не озвучил. Публично потом озвучил и представил как некий подвиг. Но как-то вяло. Там не прозвучало: вот я предложил, а мне отказали. Совет директоров при этом оценку провести согласился, она сделана, и все члены совета ее получат. Озвучивать я ее не буду, это коммерческая тайна. Могу сказать только, что мы не намерены каким-либо образом продавать этот ресурс.

— А выкупить акции журналистов «Эха Москвы» вам не интересно было бы?

— Этот пакет акций журналистов — тоже некий вымысел. Пакет акций принадлежит американской коммерческой компании. Там есть часть пакета, которая принадлежит [Владимиру] Гусинскому, часть пакета принадлежит Венедиктову, часть каким-то еще частным лицам. Вы так легко бросаете — а вот акции журналистов собираетесь выкупать? Это очень серьезная дефиниция, за которой намек на некий политический процесс. Но для нас это бизнес-процесс.

— Планируются какие-то еще перемены с «Эхом», помимо смены гендиректора?

— Мы часто общаемся с господином Венедиктовым, и у нас очень много разногласий. Я недоволен редакционной политикой «Эха Москвы», и Венедиктов знает об этом. Мы тысячу лет знаем друг друга, поэтому у нас нет каких-то таких танцев вокруг этого.

— Какие у вас претензии?

— В этом случае обвинения одной стороны не сильно отличаются от обвинений другой. Либеральная группа, по-моему, очень часто переходит границы допустимого. Если вы либералы и вам не нравится, как кто-то себя ведет, зачем вы сами так делаете? Зачем вы хамите в эфире? Зачем вы выставляете определения, ехидничаете, хихикаете? Несмотря на то что Венедиктов декларирует, что «Эхо Москвы» — это площадка и не более того, это все равно некий модерируемый процесс. И меня удивляет, почему в такой-то передаче ведущий промолчал, не дал комментарий другой стороны, почему он не остановил этот поток грязи и ехидного сознания?

Главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов и Михаил Лесин

— Есть ли у вас ощущение, что вы можете влиять на редакционную политику «Эха»? Слышит ли вас Венедиктов?

— Юридически я не могу влиять на редакционную политику «Эха». Но меня слышат, и многое слышат. Несомненно, мне это стоит каких-то усилий, потому что это всегда процесс убеждения.

— Есть ли в вашем подчинении такие же «проблемные» активы, как «Эхо»? Говорят, у вас были разногласия с гендиректором НТВ Владимиром Кулистиковым?

— Говорят, что кур доят. Ну какие у нас могут быть разногласия с Кулистиковым? Владимир Михайлович абсолютно профессиональный человек, что называется, мы прекрасно друг друга понимаем. Да и «Эхо» не сильно проблемный актив. Да, я получаю огромное количество звонков от разных людей, которые пытаются обратить мое внимание на все то дерьмо, которое там ставят на сайте, например.

Но я вам честно скажу, что если бы был такой проблемный актив, завтра бы переориентировали, и была бы музыкальная станция «Эхо Москвы». Пели бы, и все. В чем проблема?

— А к редакционной политике НТВ у вас нет претензий?

— Нет. Есть форматы однозначные и неоднозначные, а есть некая политика руководителя СМИ, он ее реализует, есть бизнес-задачи — он их тоже реализует. В целом меня их редакционная политика устраивает — доходы есть, маржинальность есть.

— Качественная ли при этом у НТВ аудитория?

— За последний сезон произошли изменения, отчасти не в лучшую сторону, но это тоже рабочий процесс, и канал работает над этим.

— Это же следствие как раз уровня контента, который вас так мало беспокоит.

— Это следствие того, что вовремя не была просчитана общая тенденция телесмотрения. НТВ было лидером на рынке «пограничного программирования», они нашли форматы, которые вдруг всех взорвали, все эти «Русские сенсации». Все это отлично продавалось, все были довольны. Понятно, что Первый и ВГТРК начали это дублировать — они сделали это, может быть, чуть по-другому, но тут же оттянули на себя эту аудиторию. НТВ этого не просчитал и продолжал двигаться в ту же сторону. Но это нормально, конкуренция, да и НТВ уже все сделал для следующего сезона, чтобы вернуть лидерство.

Рекламные перемены

— После вашего прихода произошел кадровый обмен между сейлз-хаусом «Газпром-Медиа» и Vi (ранее называлась «Видео Интернешнл»). Зачем это было сделано?

— Знаете, меня повсюду сопровождают эти мифы. На рынке рекламных продаж специалистов очень мало, и они все, так или иначе, всегда имели какое-то отношение либо к «Видео Интернешнл», либо к «Газпром-Медиа», либо к «Алькасару». На рынке есть два крупных продавца рекламы, это уже сложившаяся конструкция, которую никто менять не будет. Где взять других профессионалов?

— Многие теперь говорят, что фактически на рынке осталась одна компания и конкуренция между двумя крупнейшими селлерами сошла на нет.

— Можно просто посмотреть на реакцию рынка. Вы же знаете всех основных игроков. [Гендиректор Первого Константин] Эрнст, [гендиректор ВГТРК Олег] Добродеев, Кулистиков — все люди самостоятельные и не стесняются бороться, если им что-то не нравится. Если бы эти люди почувствовали, что они стали меньше зарабатывать, что они хуже коммуницируют с продавцами, вы думаете, они бы молчали? Сказали бы: «Окей, делайте, что хотите, распределяйте бюджет, как хотите»? Или вы считаете, что я хожу с дубиной по рынку, кто голову поднял — сразу по голове? Просто представьте, что Константин Львович Эрнст недоволен, как продаются его рекламные возможности. Что происходит? Весь рынок на ушах стоит.

Конечно, «Газпром-Медиа» и «Видео Интернешнл» выгодно этот рынок совместными усилиями регулировать и содержать, потому что мы же деньги зарабатываем, а не пытаемся установить, кто круче. Это не слияние структур, не абсолютно единоличное управление этими структурами, это координация.

— Зачем «Газпром-Медиа» приобрел «Алькасар» (компания, занимавшая региональными продажами рекламы при сейлз-хаусе «Газпром-Медиа»)?

— Во-первых, консолидация — региональные продажи составляют значительную часть главных доходов. Во-вторых, было достаточно неравномерное комиссионное вознаграждение со стороны региональных продаж. Кроме того, была очень сложная система, где регионы недопродавали большое количество инвентаря. Зачем вообще формировать дополнительные структуры, которые имеют дополнительный штат, дополнительные расходы, дополнительные офисы для продажи одного и того же инвентаря?

— Это была полюбовная сделка?

— В бизнесе мало полюбовных сделок, поэтому это называется бизнес, а не брачное агентство. Скажем, никто не был обижен, люди получили реальную стоимость. Понятно, что кто-то оценивал дороже, но с точки зрения бизнеса сделка была абсолютно чистая.

— Есть версия, что и в случае с «Алькасаром», и в случае с «Ред Медиа» (производитель и дистрибьютор ряда тематических каналов) владельцы этих компаний скорее были поставлены перед фактом, что их компании переходят теперь в «Газпром-Медиа».

— Понятно, что мое присутствие будет порождать какие-то мифы. Понятно, что бывший владелец «Алькасара» говорит, что его заставили продать. Ему не хотелось уходить из этого бизнеса, но с точки зрения холдинга это было нецелесообразно. Компанию «Ред Медиа» мы тоже не забрали бесплатно, мы ее купили — на наш взгляд, за адекватные деньги. Они были настолько интегрированы в «НТВ-Плюс», что это было логично. Мы долго обсуждали сделку, и в итоге она завершилась предложением, которое было принято со всех сторон. Нравится им, не нравится, но вот так получилось.

— Как вы считаете, для чего в 2009 году было введено ограничение для селлеров в 35% и почему именно сейчас его отменили?

— Я думаю, тогда это было эмоциональное решение законодателей на фоне, в том числе, повышенной конкуренции в этой среде. На мой взгляд, это была странная неработающая норма, которая поставила СМИ в неловкое положение и практически лишила их какого-либо маневра. То, что ее отменили, — нормальная ситуация.

— Поскольку вашу фигуру по понятным причинам всегда связывали с Vi («Видео Интернешнл»), многие считали, что принятие этой инициативы стало возможным именно с вашим уходом. Так ли это?

— Я бы не стал это связывать.

— А продажа компании в 2010 году?

— Несомненно, мои друзья лишились в какой-то момент активного лоббиста в моем лице. Но сделка произошла, все акционеры довольны, все получили стоимость своих акций.

— Вы участвовали в обсуждении этой сделки?

— Участвовал. У меня была принципиальная позиция, и я считаю, что я ее сумел отстоять. На мой взгляд, разрушение «Видео Интернешнл» имело бы гораздо большие негативные последствия для рынка, чем продажа компании. Поэтому я советовал акционерам продать ее для того, чтобы сохранить свою функцию для рынка.

— Была реальная угроза разрушения «Видео Интернешнл»?

— Да, была.

— Связанная с нормой 35%?

— Я бы не хотел дальше углубляться, с чем она была связана.

— В лице новых акционеров Vi («Видео Интернешнл») приобрела достаточную защиту?

— Стабильность. То, что не разрушили их функцию, это уже само по себе стабильность. Компания работает, ей ничего не угрожает, клиенты довольны, нет специальных каких-то условий. И для рынка это очень хорошо. Мы же всегда были сторонниками рыночной модели. Но с другой стороны, мы создали собственную отечественную индустрию, боролись против излишнего проникновения западных рекламных корпораций на наш рынок, или даже его полного захвата, — это может произойти. И я не вижу ничего в этом зазорного — как с точки зрения рынка, так и с точки зрения зарабатывания денег. Ну, продавал бы сейчас какой-нибудь западный селлер рекламу. Что в этом хорошего? Они бы получали прибыль, а так все-таки наши, российские получают.

— То есть вы патриот в этом смысле.

— Я здесь живу, работаю, это моя страна, конечно, я патриот.

Страницы12
Поделиться
0
0
Загрузка...

Рассылка Forbes.
Каждую неделю только самое важное и интересное.

Самое читаемое
Рамблер/Новости
Forbes 08/2016

Оформите подписку на журнал Forbes.

Подписаться
Закрыть

Сообщение об ошибке

Вы считаете, что в тексте:
есть ошибка? Тогда нажмите кнопку "Отправить сообщение об ошибке".

Вы можете также оставить свой комментарий к ошибке, он будет отправлен вместе с сообщением.